Мирза Фатали Ахундов

ВЕЗИР ЛЕНКОРАНСКОГО ХАНСТВА

Copyright – «Художественная литература», 1963

Copyright - Азернешр, доп. перераб.

Данный текст не может быть использован в коммерческих целях, кроме как с согласия владельца авторских прав

Представление об удивительном происшествии,

которое излагается и завершается

в четырех действиях

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Хан провинции Ленкорань.

Мирза-Хабиб — его везир.

Зиба-ханум — первая жена везира.

Ш о л е -х а н у м — вторая, любимая, жена везира.

Ниса -ханум — сестра Шоле-ханум, девушка, живущая в доме везира.

Пер и -х а н у м — мать Шоле-ханум, также живущая в доме везира.

Теймур-ага — племянник хана, любящий Нису-ханум.

Хадж и - С а л а х — купец.

А г а - Б а ш и р — управляющий везира.

Гейдар — фарраш (полицейский) при везире.

К е р и м — конюх везира.

Хадж и - М а с у д — араб, евнух везира.

Сели м- б е к — начальник наружной охраны хана.

Кади р - б е к — его помощник.

С а м е д - б е к — начальник полиции хана.

А з и з - а га — начальник слуг хана.

Риза — молочный брат Теймур-аги.

Фарраши везира, беки. Фарраши хана, просители в ха нском дворце.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Происходит пятьдесят лет назад, на берегу Каспийского моря, в городе Ленкорань, в доме везира Мирза -Х а б и б а. Везир сидит в комнате первой жены; перед ним, скрестив руки на груди, стоит Хаджи-С а л а х.

Везир. Я слышал, Хаджи-Салах, что ты едешь в Решт. Это правда?

Хадж и -С а л а х. Да, сударь.

Везир. У меня есть к тебе поручение, Хаджи-Салах. Затем я и вызвал тебя.

Хаджи-Салах. Приказывай, сударь. Всей душой я готов исполнить твое поручение.

Везир. Хаджи-Салах, ты должен заказать в Реште нимтене из голубой парчи, да такое, чтобы подобного ему нельзя было найти в Ленкорани. Короче говоря:

Надо золотом светлым расшить нимтене воротник

И тончайшие выбрать шелка. Чтоб старательный шов незаметно для глаза возник,

Как блестящая нить паука. Чтоб любимый к любимой на вышивке нежно приник,

И любовь их тянулась века. Чтоб рисунок, похожий на лунный сияющий лик,

Проплывал, озарив облака. Чтоб ценитель иной в кропотливую вышивку вник

И промолвил: работа тонка! Этот ласковый шелк, словно солнца трепещущий блик,

Тут прошлась чародейки рука! Покрывало Каабы — чудесной одежды двойник.

К нимтене прикоснувшись слегка, Улыбается юноша и молодеет старик,

Исчезает печаль и тоска...

Когда оно будет готово, закажешь ювелиру двадцать четыре золотые пуговицы поменьше куриного яйца, но крупнее голубиного, дашь пришить их к бортам и привезешь нимтене, когда вернешься. Вот тебе пятьдесят золотых. (Кладет перед ним деньги, завернутые в бумагу.) Если не хватит, добавлю, когда вернешься, рассчитаемся. Скоро ли ты обратно?

Хаджи-Салах. Через месяц. Еду с наличными деньгами закупить шелк и вернусь. Других дел у меня нет. Но хорошо было бы, сударь, знать размер нимтене. Я закажу, а оно вдруг тесно или широко, длинно или коротко. Тогда перед вашей милостью буду виноват я.

Вез и р. Это ничего. Закажи немного пошире и подлиннее. А если будет не впору, переделаем.

Хаджи-Салах. А нельзя ли, сударь, привезти материю и пуговицы, чтобы уже тут выкроили и сшили по фигуре той, для кого нимтене предназначено.

Вез и р. Какой ты невозможный человек, право! Привык много разговаривать, чтобы похвастаться своими познаниями. Ты хочешь, чтобы я посвятил тебя во все тонкости? Да знаешь ли ты, сколько будет у меня неприятностей, если я решу кроить и шить это нимтене здесь?

Хадж и -С а л а х. Нет, сударь, откуда мне знать? Вез и р. В таком случае придется заранее объяснить тебе в чем дело, иначе ты, ей-богу, пойдешь и протрубишь на базаре всем и каждому, что везир дал тебе такое-то поручение, и мне придется распрощаться со спокойной жизнью. Дело в том, мой дорогой, что до Новруз-байрама осталось всего два месяца, а я {хочу к празднику преподнести это замечательное нимтене Шоле-ханум. Если заказать его здесь, то Зиба-ханум потребует такое же себе. Заказывать и для нее — ненужная трата денег, потому что ей оно ни к чему. Не заказывать — нажить бесконечные неприятности и головную боль.

Хаджи-Салах. Но, сударь, Зиба-ханум может захотеть нимтене и в том случае, если ты подаришь Шоле-ханум привезенное нимтене.

Везир. Велик аллах! Вот еще беда! Да что тебе за дело? Исполняй то, что тебе приказывают.

Хаджи-Салах. Слушаюсь, сударь!

Везир. Когда буду отдавать, скажу, что нимтене прислала в подарок Шоле-ханум моя сестра, жена Идаят-хана; Зиба-ханум и поверит, что я тут ни при чем. Но смотри, не сболтни об этом никому!

Хаджи-Салах. Нет, сударь, разве я посмею разгласить твою тайну?

Везир. Ну ступай. Ты свободен.

Хаджи-Салах, поклонившись, уходит, 3 и б а-х а н у м быстро с шумом распахивает обе половины другой двери и с криком врывается в комнату. Вздрогнув от неожиданности, везир оглядывается.

Зиба-ханум. Заказываешь для любимой жены нимтене с золотыми пуговками? Браво, браво такому муженьку! А мне скажешь, что его прислала в подарок Шоле-ханум твоя сестра? Хорошо придумано. Мне ли не знать твою сестру? Из скупости она кладет сыр в банку и только снаружи прикасается хлебом к ее стенкам. И она-то расщедрится настолько, что пришлет твоей жене в подарок нимтене стоимостью в пятьдесят-шестьдесят туманов!

Везир. Что ты болтаешь, жена? Какое нимтене? Какой подарок? Не с ума ли ты сошла?

Зиба-ханум. Не хитри! Нечего меня дурачить! Я слышала весь разговор с Хаджи-Салахом от начала до конца. Еще когда ты послал за Хаджи-Салахом, я сразу догадалась, что это неспроста. Тихонько подкралась и стала подслушивать за дверью. Ну что ж, поздравляю! Твоя жена в нимтене с золотыми пуговицами. Пусть радуется Теймур-ага, что его возлюбленной заказывают новое нимтене; нарядится и будет кривляться перед ним.

Везир. Какие ты дерзости говоришь, жена! Как тебе не стыдно при мне клеветать на другую жену, оскорблять мою честь?

Зиба-ханум. Я оскорбила бы твою честь, если бы тоже завела себе молодого возлюбленного. Твою честь пятнает Шоле-ханум, которую день и ночь держит в объятиях Теймур-ага. Моя служанка не раз видела это своими глазами.

Везир (меняясь в лице). Никогда я не поверю ни тебе, ни твоей служанке.

Зиба-ханум. Не мы одни говорим это. Вся Ленкорань об этом знает. Только ты закрываешь глаза на коварство этой негодяйки, из-за которой потерял и честь и доброе имя.

В е з и р. Откуда Шоле-ханум знает Теймур-агу, где она могла его увидеть?

Зиба-ханум. Ты его сам ей показал, сам их познакомил.

Везир (громко). Я показал? Я познакомил?

Зиба-ханум. Да, да! Ты показал, ты познакомил. Не ты ли б праздник поста пришел и сказал своей жене, что хан устраивает за крепостной стеной борьбу бекских сыновей, и предложил ей с сестрой Нисой-ханум пойти туда в сопровождении евнуха и служанки, расстелить ковры на крепостной стене и полюбоваться зрелищем. Они и отправились туда. Теймур-ага, двадцатипятилетний очаровательный красавец, поборол всех бекских сыновей. Шоле-ханум влюбилась в него. Кто знает, какие употребила она хитрости, чтобы завлечь Теймур-агу в свои сети, но только он теряет покой, если хоть день не видит ее. Не я ли говорила, что неприлично тебе в пятьдесят лет жениться на молодой девушке! Ты не послушался меня, вот и мучайся теперь. Ты заслужил это!..

Везир. Довольно, ступай отсюда! У меня дела, надо письма написать.

3 и б а-х а н у м выходит.

(Один.) Не верится, чтобы Шоле-ханум была способна на такое коварство. Очень может быть, что Теймур-ага поразил ее своей силой — ведь она неопытна, почти девочка. Она похвалила его при Зибе-ханум, а эта сварливая баба приписала все любовному увлечению и роет бедняжке яму. На всякий случай надо будет уверить Шоле-ханум, что Теймур-ага не такой уж силач и что бекские сыновья, которых он победил в единоборстве, просто желторотые птенцы. Может быть, мне удастся ее переубедить и она разочаруется, забудет о нем. Однако нужно идти к хану. Когда вернусь, зайду к ней и что-нибудь придумаю.

Встает, собираясь уходить. Входит 3 и б а-х а н у м.

Зиба-ханум. Что ты закажешь на обед и на ужин? Велю ^приготовить.

Везир. Змеиный яд, адские плоды! Ты уже накормила меня таким блюдом, что я целый месяц не почувствую голода.

Направляется к выходу. Идет задумавшись и глядя на дверь, настугёает на ребро случайно брошенного в комнате решета; противоположное ребро поднимается и с силой ударяет его по колену. Вскрикнув от боли, везир хватается за колено. Потом с искаженным лицом бросается к жене и кричит.

Откуда здесь это решето?!

3 и б а-х а н у м (удивленно). Не знаю. Везир. Фарраш!

Фарраш Гейдар появляется из прихожей и кланяется, сложив руки на груди. Зиба-ханум прикрывает лицо платком и отходит в угол комнаты.

(Сердито.) Гейдар, как очутилось в комнате это решето?

Гейдар. Утром, когда я подметал комнату, ваша милость, '•сюда пришел конюх Керим с решетом в руках. Он немного поговорил со мной и ушел. Вероятно, когда уходил, забыл решето здесь.

Везир. Сейчас же позвать сюда конюха!

Фарраш уходит

Что нужно было хонюху в моей комнате? Да еще с решетом? Сегодня со всех сторон на меня одни неприятности сыплются. Каждый раз, как приду в эту проклятую комнату, не обходится без какой-нибудь беды.

Зиба-ханум. Конечно! Это потому, что в этой комнате нет Шоле-ханум. Если так, то зачем ты ходишь сюда? Ходи в комнату Шоле-ханум.

Входят ф а р р а ш и конюх.

Везир (сердато). Слушай, Керим, зачем ты вводил в мою комнату? Твое место на конюшне. Да как ты посмел войти в

мою комнату?

Керим. Ваша милость, я зашел сюда только на минутку, спросить у Гейдара, будет ли ваша милость выезжать сегодня или нет. Я спросил и тотчас же ушел.

Везир. А зачем ты бросил здесь решето.

Керим. Решето было у меня в руке. Мне нужно было просеять ячмень для лошадей... Я забыл решето здесь.

Везир. А почему потом его не забрал?

Керим. Мне и на ум не пришло, что оно могло остаться здесь. Я искал его всюду.

Везир. Откуда я тебя ум, негодяй! //< фаррашу.) Гейдар! Позови сейчас же управляющего Ага-Башира. Да принеси палки и фалаку⁴. Позови еще трех фаррашей из наружной охраны.

Гейдар уходит.

Керим (дрожит и плачет). Ваша милость, простите меня,

ради хана!

Везир (гневно). Молчи, собака, сын собаки!

Керим (всхлипывая). Ваша милость, я виноват, ради могилы отца, простите меня! Пусть я буду проклят вместе с отцом и дедом, если еще раз ступлю сюда ногой.

Везир. Молчи, осел, ослиное семя!

Входят управляющий Ага-Башир, фарраш Гейдар со связкой палок под мышкой и с фалакой в руке, трое фаррашей. Все кланяются.

(фаррашам.) Повалите управляющего, вложите ноги в фалаку!

Фарраши валят управляющего на пол, вкладывают его ноги в фалаку. Двое держат за концы фалаки. Двое берут по палке.

Бейте!

Фарраши бьют.

Ага-Башир. Ради аллаха, ваша милость, в чем я провинился?

Везир (гневно указывает рукой на решето). Что это за решето в моей комнате?

Ага-Башир. Какое решето, ваша милость?

Везир. Вот почувствуешь палку, поймешь, какое решето.

Фарраши бьют.

Ага-Башир. А-а-ай! Спасите! Караул! Ну, в чем моя вина? Скажите, в чем моя вина, а там рсоть убейте.

Везир (фаррашам). Стойте! Ага-Башир, ты виноват в том, что не объяснил каждому служащему в моем доме его обязанностей. Все служащие в этом доме подчинены тебе, и ты должен каждому из них указать его место, дать работу. Конюх, кроме конюшни, нигде не должен шататься, решето никогда не должно валяться в моей комнате. Сегодня конюх Керим зашел в мою комнату с решетом, бросил его здесь и ушел. Я нечаянно наступил на решето, и оно так хватило меня по колену, что я и сейчас от боли не могу поднять ногу. Я — везир, управляю большим краем, забочусь о нем, а ты, болван, не можешь уследить за одним моим домом и управлять моими слугами.

А г а-Б а ш и р. Ваша милость, аллах дал тебе большую голову и глубокий ум. Как я могу равняться с тобой?

Везир (фаррашам). Бейте!

Ага-Башир, Умоляю, ваша милость, на этот раз простите меня. Такого непорядка никогда больше не будет.

Везир (фаррашам). Отпустите! На этот раз я тебя прощаю, Ага-Башир. Но если решето еще раз окажется в моей комнате, считай себя мертвым.

Ага-Башир (встает). Да, ваша милость, будьте покойны.

Везир. Ну, ступайте.

Керим (тихо). Слава тебе, господи!

Выбегает раньше всех, унося решето. За ним уходят остальные. После всех уходит везир.

Занавес

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Происходит в комнате Шоле-ханум. Теймур-ага и Ниса-ханум разговаривают наедине.

Теймур-ага. Что нам делать? И что за фантазия появилась у везира? Разве я умер, что везир решил отдать тебя замуж за другого? Зачем он добивается этого родства?

Ниса-ханум. Зачем? Разве ты сам не знаешь? Конечно, он добивается власти, ищет почестей.

Теймур-ага. А разве ему недостаточно власти и почестей, которыми наделил его хан?

Ниса-ханум. Может быть, и достаточно, но само его положение ненадежно. Этим родством он |хочет упрочить и свою власть и свое место при хане.

Т е и м у р-а г а. Какой глупец! Разве он сам не видит, как расправляется хан даже с родственниками? Но так или иначе нам надо найти какой-нибудь выход из положения. Напрасно ты не разрешила мне до сих пор известить везира. Завтра же пошлю к нему человека и объявлю, чтобы он отказался от своего намерения, не то будет худо.

Ниса-ханум. Ни за что, Теймур-ага! И думать не смей об этом! Ни в коем случае нельзя ничего сообщать везиру, ведь он всегда говорит, что хан ищет только повод, чтобы погубить тебя. И поэтому, как мне известно, он не раз советовался с везиром. Если везир узнает, что мы любим друг друга, он немедленно пойдет к хану и, чтобы выслужиться, доложит ему, что ты покушаешься на его нареченную. А к тому же и сам везир очень обижен на тебя.

Теймур-ага. Разве мало хану, что он захватил страну и власть, которые по праву должен был унаследовать я? Теперь он добивается и моей гибели? Это ему не удастся.

Ниса-ханум. Он боится, как бы ты не попытался отофрать страну, которой владел твой отец. Он видит в тебе соперника. Говорят, что он только при людях проявляет уважение к тебе, а если подвернется удобный случай, он ни дня не оставит тебя в живых.

Теймур-ага. Никаким ханам не удастся меня убить. И народ, и беки помнят благодеяния моего отца, они преданы мне. Я не та птица, чье мясо едят. А что же все-таки я сделал везиру, почему он в обиде на меня?

Ниса-ханум. Ты взял Мирзу-Селима, сына старого везира, в секретари; везиру кажется, что если ты добьешься власти, то Мирза-Селим, несомненно, выдвинется и займет место своего отца. Поэтому везир хочет подговорить хана, чтобы тот выслал Мирзу-Селима из страны.

Т е и м у р-а г а. Не добиться ему, чтобы моего секретаря выслали. Пусть благодеяния моего отца не пойдут ему впрок, если он затевает против меня такое зло. С помощью аллаха я расстрою его козни и достигну цели. Но ты права, пока везир не должен знать о нашей любви. Где Шоле-ханум? Мне нужно с ней поговорить.

Ниса-ханум. Она в комнате матери.

Т е и м у р-а г а. Не можешь ли ты ее позвать?

Н и с а -х а н у м. Матери нет дома, пойдем туда. Теймур-ага. Пойдем.

Оба уходят. Входит 3 и б а-х а н у м.

ийба-ханум. Ах, бесстыдница! До чего же ты обнаглелаГ Как посмела ты обругать и прогнать мою служанку? Так-то везир тебя избаловал! (Никого не найдя в комнате, начинает оглядывать ее.) Где же эта бесстыдница? Пусть развалится дом везира Мирзы-Хабиба, который довел нас до такого унижения. (Хочет уйти, но слышит мужской голос, вздрагивает и останавливается.) Ой, посторонний мужчина! О горе, сейчас войдет сюда! Выйти я не успею... Как же быть?

Мечется по комнате и наконец прячется за занавес. Входят Т е и м у р-а г а

и Ш о л е -х а н у м.

Теймур-ага. Как жаль, что твоя мать так скоро вернулась из бани и не дала нам поговорить. Здесь неудобно, разговор у меня долгий, как бы везир не пожаловал сюда.

Ш о л е -х а ну м. Не беспокойся, сегодня везир не может прийти сюда.

Т е и м у р-а г а. Почему не может?

Шоле-ханум. Потому что сегодня очередь Зибы-ханум. Он побоится, что Зиба-ханум устроит ему скандал, и не решится даже показаться здесь.

Теймур-ага. Это ты правильно говоришь, но полагаться целиком на это нельзя. Лучше соблюдать осторожность. Везир может явиться сюда по какому-нибудь неожиданному поводу.

Шоле-ханум. Не беспокойся. Я поручила Нисе-ханум сидеть снаружи и сторожить. Если покажется везир, она тотчас же даст нам знать. Или ты боишься?

Теймур-ага. Я не из трусливых. Но по многим соображениям не хочу, чтобы везир застал меня здесь и сообщил об этом хану. Я прежде хочу кое-что сделать.

Шоле -х а н у м. Конечно, везир не должен знать об этом, иначе он сообщит хану, и тогда все у нас расстроится.

Н и с а-х а н у м просовывает голову в дверь.

Н и с a - x а н у м. Ой, беда, везир идет.

Шоле-ханум (взволнованно выглядывает за дверь). Ах, везир приближается. Теймур-ага, тебе не удастся выйти.

Теймур-ага. Как же быть? Уж не донес ли ему кто-нибудь, что я здесь? Клянусь аллахом, я всажу этот кинжал в грудь тому, кто дал ему знать... (Берется за кинжал.)

Шоле-ханум. Сейчас не до разговоров. Пока спрячься за этот занавес, а я что-нибудь придумаю, может быть, сумею выпроводить его отсюда.

'Теймур-ага прячется за занавес. В комнату входит везир, хромая и опираясь на палку. С ним евнух Хаджи - М а с у д.

Везир. Что поделываешь, Шоле-ханум? Как твое самочувствие?

Шоле-ханум. Слава аллаху, благодаря твоей милости я всегда чувствую себя хорошо. Того же и тебе ж!елаю. Но почему ты насупился? Отчего хромаешь?

Везир. Ох, сегодня со мной приключилось неожиданное происшествие. Я очень расстроен. (Евнуху.) Хаджи-Масуд, принеси-ка мне чашку кофе.

Хаджи-Масуд кланяется и выходит.

Шоле-ханум. Расскажи, что это приключилось с тобой? Впрочем, может быть, долго рассказывать, я не хочу утруждать тебя.

Везир. Нет,-не долго. Дело было так: с несколькими беками мы сидели у хана. Речь зашла о силе Теймур-аги. Беки стали утверждать, что во всей Ленкорани не найдется человека сильнее Теймур-аги. Хан тоже подтвердил это. А я говорю: нет, не так уж силен Теймур-ага. Правда, он поборол во время праздника поста нескольких мальчиков, но то были желторотые юнцы. Тут же находился и Теймур-ага. Хан со мной не согласился, спрашивает, как я могу доказать свою правоту. Я отвечаю: если бы для моего сана было прилично, я в мои пятьдесят лет вступил бы в единоборство с Теймур-агой и положил бы его на обе лопатки. Хан — большой охотник до подобных развлечений — приказывает мне схватиться с Теймур-агой. Делать было нечего. Я поднялся, и мы схватились. Не прошло и минуты, как я 'поднял Теймур-агу и бросил его оземь так, что бедный мальчик растянулся без чувств. Только через полчаса он пришел в себя. От натуги у меня разболелась нога,— вот я и хромаю.

Шоле-ханум (с улыбкой). Ах, боже мой, что же ты натворил! А если бы этот бедняжка умер и его матери пришлось носить по нему траур?

Везир. Да, и сам я очень раскаивался, но что было делать? Так уж получилось.

Шоле-ханум. Неужели несчастный так и остался лежать на земле, а ты взял и ушел, чтобы рассказать мне о своей победе?

Везир. Нет. Фарраши отнесли его к матери.

Теймур-ага, не в силах сдержаться, громко смеется за занавесом. Везир быстро поднимает аанавес. Увидя Теймур-агу и Зибу-ханум остолбенел от удивления. Изумлена и Шоле-ханум.

Аллах премудрый, что это? (Затем обращается к Теймур-аге, громко.) Ты что здесь делаешь, сударь?

Теймур-ага опускает голову.

Отвечай же, что ты здесь делаешь?

Т е й м у р-а г а, не отвечая, выходит из-за занавеса и, не поднимая головы,,

направляется к выходу.

(Хватает его за руку.) Не пущу! Скажи, что ты здесь делал?

Теймур-ага (вырывая руку). Пусти!

Везир (крепко цепляется за него). Не дам уйти! Отвечай мне!

Теймур-ага, вспылив, хватает его одной рукой за шею, другой за ногу, поднимает и бросает в сторону. Везир, точно палас, распластывается посередине: комнаты. Теймур-ага быстро выходит. Через минуту везир приходит в себя..

(К Зибе-ханум.) Ах, негодная, так-то ты хитришь и обманываешь меня.

Зиба-ханум. Это я хитрю и обманываю тебя? Несчастный! Жалкий человек, ты ничего не видишь.

Везир (сердито). Замолчи, бесстыжая! Не мели языком. Теперь я узнал, на какие подлости ты способна. С помощью аллаха» я расправлюсь с тобой.

Зиба-ханум. Несчастный, за что ты хочешь расправиться со мной?

Везир. Изменница, ты еще спрашиваешь? Разве мало того, что ты прячешься за занавесом с посторонним мужчиной?

Зиба-ханум. Жалкий человек, ты спроси лучше у своей жены Шоле-ханум что делал этот посторонний мужчина в ее комнате.

Везир. Бесстыдница, прежде всего ты ответь мне: что ты-делала за занавесом с посторонним мужчиной?

Зиба-ханум. Хорошо, я отвечу. Твоя жена Шоле-ханум: обругала мою служанку. Я пришла сюда побранить Шоле-ханум, чтобы она не зазнавалась. Я ее не застала и собралась уже уходить, как вдруг из-за двери послышались голоса постороннего' мужчины и Шоле-ханум. Они шли сюда, в комнату. Тогда я' спряталась за этим занавесом, хотела посмотреть, что они будут делать, и потом передать тебе. К тому же я не могла показаться мужчине с открытым лицом. Тут неожиданно явился ты, и этот человек тоже зашел за занавес и спрятался.

Везир. Почему же ты сразу не вышла и не сказала мне, если все это правда?

Зиба-ханум. Как я могла выйти и сказать тебе, если он грозил вонзить кинжал в мое сердце?

Везир (задумавшись, обращается к Шоле-ханум). Скажи правду, Шоле, к тебе приходил этот человек?

Шоле-ханум. Твоя жена из породы попугаев, она мастерица болтать и врать. Этого человека я сроду не видела и даже не знаю: кто он такой.

Везир. Как не знаешь? Ты не знаешь Теймур-агу?

Шоле-ханум. Как мог Теймур-ага попасть сюда? Разве ты: не повалил Теймур-агу и не отослал его со слугами к матери?

Везир. Ах ты проказница! Отвечай на мой вопрос! Теймур-ага к тебе приходил?

Шоле-ханум. Если бы Теймур-ага приходил ко мне, ты застал бы его со мной. Зиба-ханум знала, что сегодня я собираюсь в баню, и решила, что моя комната свободна. Вот она и пригласила своего возлюбленного сюда, чтобы отдаться удовольствиям. Она не могла встретиться с дружком в своей комнате, потому что сегодня ее очередь принимать тебя. Случайно в бане не было воды, и нам пришлось вернуться раньше времени. Они не успели убежать и спрятались за занавесом — надеялись выбраться оттуда позже, когда я выйду из комнаты. Вот тебе вся правда. Одумайся! Не поддавайся козням этой бесстыдницы и зря не подозревай меня.

Зиба-ханум (к Шоле-ханум, кричит). Ах ты подлая! Что это ты выдумала? Ты хочешь приписать мне свои проделки? Ах, я наложу на себя руки!

Шоле-ханум. Сама ты подлая, изменница и распутница! .Убивай себя, не убивай — как хочешь. Твои козни и плутовство .известны всем и каждому в Ленкорани. Криком тебе не оправдаться. У твоего мужа есть глаза, и он сам видит, чьи это проделки — твои или мои.

Зиба-ханум. Боже мой, я покончу с собой! Муж, почему ты не дашь по губам этой клеветнице и позволяешь ей так нагло наговаривать на меня?

Шоле-ханум. Сама ты клеветница! За что это он должен дать мне по губам?! Если он мужчина, то должен тебя изрубить на куски за то, что поймал с посторонним мужчиной.

Везир (Зибе-ханум). Конечно, тебя надо изрубить на куски. Дай срок! Сперва я повидаюсь с ханом и расправлюсь с твоим любовником, а потом и до тебя доберусь. Всю жизнь ты только и делала, что лгала и обманывала.

Зиба-ханум (сердито). Это я лгала и обманывала? А ты всегда говоришь правду? Ты это только что доказал нам, когда рассказывал, что произошло у хана.

Везир. Прочь с глаз, бессовестная!

Зиба-ханум выходит.

Скажи мне правду, Шоле, замешана ли ты в этом деле? Ш о л е-х а н у м. Я ни в чем не виновата.

Входит Хадж и-М а с у д с чашкой кофе и приближается к везиру, стоящему

к нему спиной.

Хадж и-М а с у д. Пожалуйте кофе, ваша милость!

Везир (поворачивается к нему и опрокидывает чашку кофе проливается на Хаджи-Масуда). Провались ты, проклятый! .Какой кофе, когда я так расстроен? Я сейчас же отправлюсь к хану. (В сильном раздражении.) Вели сейчас же подать мне красную лошадь и оседлать гнедую шубу, слышишь?

Ха