Мирза Фатали Ахундов

АДВОКАТЫ ГОРОДА ТЕБРИЗА

 

Copyright – «Художественная литература», 1963

 

Copyright - Азернешр, доп. перераб.

 

Данный текст не может быть использован в коммерческих целях, кроме как с согласия владельца авторских прав

 

 

 

 

Представление об удивительном происшествии.

которое излагается и завершается

в трех действиях

 

 

ДЕЙСТВУЮЩИЕ    ЛИЦА

 

 

 

Секина-ханум — сестра  покойного Хаджи-Гафура, девушка   18 лет.

Гюльсеба — ее служанка. А з и з-б е к — ее возлюбленный и жених.

3 е и н а б — вдова  Хаджи-Гафура,  состоявшая  с  ним  во  временном  браке. Семимесячный   ребенок — ее сын.

А г а-А б б а с — ее брат.

Зубейда — тетя Секины-ханум со стороны отца.

А г а-Г а с а н — купец.

А г а-М ардан   Халвач и-о г л ы — адвокат.

А г а-С алманАлекч и-о г л ы — адвокат.

А г а-К е р и м — посредник, старший маклер.

Бедель,    Каграман,    Кафар    и    Назар — сербазы (солдаты в Иране – ред.).

Хадж и-Р аджабали — смотритель   тебризского  базара.

Гапо,   Шейда,   Курбанали   и    Ганифа — его  помощники.

К а з и и — духовный судья.

Ага-Рахим,   Ага-Джаббар,   Ага-Башир   и   А г а-С а т т ар — судеб­ные заседатели.

Н а с и р — ферраш.

Ас ад — слуга казия.

Старший   ферраш.

 

 

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Происходит б городе Тебризе, на улице Баги-Меше, в доме Хаджи-Гафура, Его сестра  Секина-ханум  стоит у окна.

Секи н а-х а н у м. Гюльсеба! Эй, Гюльсеба!..

 

Гюльсеба входит.

 

Гюльсеба. Что прикажете, ханум?

Секин а-х а н у м. Ты знаешь, Гюльсеба, что затеяла про­тив меня моя бесстыжая невестка?

Гюльсеба. Нет, ханум, не знаю.

С е к и н а-х а н у м. Она послала человека к казню с требо­ванием, чтобы тот не выдавал мне оставшихся после брата денег. Она оспаривает мои права и заявляет, будто эти деньги принадлежат ей. Разве это возможно, Гюльсеба? В чем я про­винилась перед аллахом, что каждый раз что-нибудь мешает моему счастью!..

Гюльсеба. Но почему вы так думаете, ханум?

С еки н а-х а ну м. Ты знаешь, Гюльсеба, — я без памяти люблю Азиз-бека. Бедняжка два года подряд просил у покой­ного брата моей руки, но тот отказывал ему как сыну служи­теля деспотов. Теперь, когда брат умер и я могу распоряжать­ся своей судьбой, я хотела получить оставшиеся после брата деньги и устроить наконец свою жизнь. А бесстыжая моя не­вестка затеяла кляузу и задерживает получение денег. Придет­ся судиться.

Гюльсеба. А разве ваша невестка имеет долю в наслед­стве?

С е к и н а-х а н у м. Никакой. Она не была законной женой брата и не имела от него детей. Не могу понять, с чего она вздумала затевать эту тяжбу.

Гюльсеба. Бог даст, она ничего не добьется, ханум. Обе­щайте мне что-нибудь, и я буду молиться, чтобы аллах поско­рее разрешил ваше дело и привел вас к счастью.

Секин а-х а н у м. А что тебе пообещать?

Гюльсеба. Обещайте выдать меня замуж и оплатить сва­дебные расходы, когда выиграете дело и получите деньги.

Секин а-х анум. Согласна! Помолись, чтобы поскорее кончилась наша тяжба, тогда я и тебя выдам замуж... Теперь иди за Азиз-беком, надо принимать какие-то меры. Казий уже присылал ко мне человека с предложением послать в суд своего адвоката. Кроме Азиз-бека, у меня здесь нет близких людей. Ведь мы не коренные тебризцы. Правда, есть у меня тетка, се­стра отца, но чем может помочь женщина?

Гюльсеба выходит и тут же возвращается. Гюльсеба. Вот и сам Азиз-бек!

Секина-ханум закрывает окно. Входит Азиз-бек.

Азиз-бек (возбужденно). Вот до чего ты довела меня, Се­кина-ханум!

Секина-ханум (удивленно). А что случилось? Почему ты сердишься?

Азиз-бек. Ты хорошо знаешь, Секина-ханум, что вот уже два года, как я кончил училище и, полюбив тебя, ни на шаг не мог удалиться из Тебриза. Чем больше твой брат мучил меня, стараясь разлучить с тобой, тем больше крепла моя любовь, и я терпеливо сносил все страдания, надеясь на соединение с тобой. А теперь, когда так близок час нашего счастья и я спо­койно жду исполнения моей мечты, меня снова хотят обездо­лить.

Секина-ханум. Не понимаю, о чем ты говоришь? Скажи яснее.

Азиз-бек. Разве ты не знаешь? Вчера купец Ага-Гасан послал к твоей тетке жену купеческого старшины, жену част­ного пристава и жену Молла-Багира сватать тебя. И тетка твоя-обещала выдать тебя за Ага-Гасана.

Секина-ханум. Обещание тетки ничего не стоит. Кто ее станет слушаться?..

Азиз-бек. Н'ет, этим ты меня не успокоишь. Или ты сейчас же позовешь свою тетку и при мне заявишь ей, что не пойдешь за Ага-Гасана, или я сегодня же убью его. Как смеет какой-то ничтожный аршинник добиваться моей невесты? Клянусь ал­лахом, сейчас же пойду и этим вот кинжалом выпущу ему кишки!..

Секина-ханум. Хорошо, я позову сейчас тетку и скажу» что не пойду за Ага-Гасана. Когда придет тетя, ты зайдешь в ту комнату и все услышишь собственными ушами, Гюльсеба!

Гюльсеба. Что вам угодно?

Секин а-х анум. Ступай, позови тетку.

Гюльсеба выходит.

Ну, теперь посоветуй, кого нам взять защитником?

А з и з-б е к. По какому делу?

Секина-ханум. Что значит, по какому делу? Разве ты не слышал, что моя невестка заявила о своих правах на нас­ледство брата и вызывает меня в суд?

Азиз-бек. Да, слышал, но сейчас мне не до того — не могу собраться с мыслями. Вот поговоришь с теткой, тогда буду ду­мать об адвокате.

Слышатся шаги. Азизбек уходит в соседнюю комнату.  Входит тетка Секины-ханум — Зубейда.

Секин а-х анум. Здравствуй, тетушка!

Зубейда. Здравствуй, Секина. Что поделываешь? Как по­живаешь?

С е к и н а-х а н у м. Плохо. Кто дал тебе право выдавать меня замуж? У меня нет ни отца, ни матери, ни брата, и я могу сама распоряжаться собой.

Зубейда. Стыдись, Секина! Не годится молодой девушке так разговаривать со старшими. Не твоего ума дело — мужа искать. За кого выдадут, за того и пойдешь.

Секина-ханум. Нет, так не будет. Больше я не уступлю своих прав. Меня ни за кого выдать нельзя.

Зу бей да. Ты что же, девочка, совсем не хочешь выходить замуж?

С е к и н а-х а н у м. Не хочу.

Зубейда (с усмешкой). Многие вроде тебя говорили, да все замуж повыходили.

Секина-ханум. Я не шучу, тетя! Клянусь аллахом, за Ara-Гасана я не выйду! Об этом даже не думай!

Зубейда. Нельзя, милая моя племянница! Самых уважае­мых людей Тебриза ты сделаешь нашими врагами.

Секина-ханум. К черту! Пусть сделаю! Все равно не пойду за Ага-Гасана. У меня отвращение к нему.

Зубейда. Но почему?

С е к и н а-х а н у м. Непорядочный он человек.

Зубейда. Для других он, может, и непорядочный, а для нас очень даже порядочный. Он опытный человек в торговле, богат, умеет зарабатывать деньги, в родстве и в дружбе со всеми почтенными людьми Тебриза. Где ты найдешь мужа лучше?

С е к и н а-х а н у м. Пусть Ага-Гасан осыплет меня с головы до ног драгоценностями, я все равно не выйду за него. Скажи ему, чтобы он перестал и думать об этом.

Зубейда. Это невозможно. И как ты смеешь не слушаться меня?! Человек прислал ко мне жен самых влиятельных людей Тебриза. Я же не девчонка! Я посчитала, что тебе выгодно вый­ти за Ага-Гасана, и дала согласие. Неужели ты хочешь осра­мить меня перед женщинами Тебриза? Ведь я тоже имею опре­деленное положение, меня все уважфот...

Секина-ханум. Выходит, что ради твоего положения я должна сделаться несчастной на всю жизнь? Странные вещи ты мне предлагаешь, тетя. Клянусь аллахом, пусть хоть весь мир перевернется, я за Ага-Гасана не пойду. Или ты сама пред­ложи ему отказаться от своих притязаний, или я позову его сюда, обругаю и прогоню, как собаку.

Зубейда (обеими руками царапает себе лицо). Ай-яй-яй! Какое настало время! У нынешних девушек ни стыда, ни сове­сти! И мы были молодыми, но мы не смели поднять головы, стыдились взглянуть на старших! Вот из-за вашего бесстыдства не прекращаются в Тебризе холера и чума.

С е к и н а-х а н у м. Ничего подобного! Холера и чума не прекращаются в Тебризе из-за жульничества мужчин. Этот сын негодяя пронюхал про шестьдесят тысяч туманов и загорелся желанием заполучить меня в жены. Не по любви же он хочет жениться на мне. Если он так хотел стать моим мужем, то по­чему при жизни брата ни разу не заикнулся об этом?

Зубейда.   А может, при жизни брата он вообще не собирался жениться. Да, кстати, о шестидесяти тысячах. А знаешь ли ты, что не видать тебе этих денег, если не пойдешь за Ага-Гасана?

Секина-ханум. Почему же это?

Зубейда. А потому, что он примет сторону твоей невестки, вместе с друзьями и родственниками будет всячески помогать ей и ты проиграешь дело.

Секина-ханум. Ловко!.. Как это временная жена может иметь право на наследство?.. Разве нет в стране закона и спра­ведливости?

Зубейда. Дитя мое, как ты разберешься во всех этих хи­тросплетениях?! Какие права имела вдова Хаджи-Рагима на его имущество, а у его сына Ara-Рзы отобрали двенадцать ты­сяч туманов наличными и баню и отдали этой женщине? Ее ад­вокат сфабриковал документ о том, что еще при жизни Хаджи-Рагим обязался отдать жене двенадцать тысяч туманов и баню. Это подтвердилр еще пять-шесть свидетелей. И вырвали деньги у Ara-Рзы и отдали этой женщине. Всему Тебризу было извест­но, что тут сплошной обман. Разве ты сильнее Ara-Рзы, кото­рый криком кричал и ничего не добился. Кто разберется в дья­вольских кознях тебризских адвокатов?

Секина-ханум. Пусть я потеряю все, но замуж за Ага-Гасана не пойду. Ступай и сообщи ему, что девушка не согла­шается.

Зубейда. Что ты говоришь, Секина? Ты хочешь выйти замуж за Азиз-бека, сына слуги деспота, хочешь чтобы души наших предков прокляли тебя? Ты хочешь смешать нашу кровь с кровью слуги деспота. Такого никогда не было в нашем роду. Пристойно ли дочери честного и добродетельного купца выхо­дить замуж за слугу деспота?

Секина-ханум. Все люди слуги аллаха. Слугою деспота был отец Азиз-бека, а сам он еще ведь не поступил на государ­ственную службу. Откуда тебе известно, что и он будет слу­жить деспоту?

Зубейда. Весь их род такой.

С е к и н а-х а н у м. Но с чего ты взяла, что я собираюсь вый­ти за Азиз-бека? Ни за него, ни за кого другого я замуж не пойду, буду сидеть дома. Пошли передать Ага-Гасану о моем решении.

Зубейда. Ты еще ребенок, своей   выгоды   не   понимаешь. Я не могу сообщить ему, что девушка не соглашается. Я тебя просватала, и ты должна выйти замуж. Разговаривать  больше не о чем! (Встает.)

С еки н а-х а ну м (взволнованно).   О, боже   мой, что   она говорит!

Зубейда скрывается за дверью. А з и з-б е к появляется из соседней комнаты.

Азиз-бек. Теперь ты убедилась, что я имел основание бес­покоиться? Я иду...

С е к и н а-Х а н ум. Куда?

Азиз-бек. Я должен расправиться с этим негодяем! Боль­ше мне ничего не остается!..

С еки н а-х а ну м. Что ты говоришь? Постой, не уходи, еще натворишь чего-нибудь... Сейчас я сама позову этого подлеца сюда и скажу, чтобы он отказался от своих притязаний. Гюльсеба!

 

Входит Гюльсеба.

Гюльсеба, ступай и потихоньку скажи купцу Ага-Гасану, что по весьма важному делу вызывает его неизвестная женщина. Мое­го имени не называй.

Гюльсеба выходит.

Ты совсем еще ребенок, Азиз-бек! Посмотри в зеркало — глаза налились кровью. Ну чего ты так огорчаешься? Ведь не возьмет же он меня насильно.

Азиз-бек. Ты права, но что мне делать, если сердце того гляди разорвется.

Слышатся   шаги.  Азиз-бек  уходит  в  соседнюю  комнату.   Секина-ханум   за­крывает лицо. Входят Гюльсеба и Аг а-Г а с а н.

А г а-Г а с а н. Салам-алейкум!

Секина-ханум (вполголоса). Алейкум-салам! Братец Ага-Гасан, ты знаешь кто я?

А г а-Г а с а н. Нет, ханум, не знаю.

Секина-ханум. Ага-Гасан, я сестра Хаджи-Гафура, Секина.

Ага-Гасан (удивленно). Теперь я узнал тебя, ханум! При­казывай я твой слуга, твой раб!

С е к и н а-х а н у м. Нет, Ага-Гасан, ты мне не слуга и не раб. Будь мне братом до конца жизни, откажись от меня. Это я хо­тела тебе сказать. Для этого и позвала тебя сюда.

Ага-Гасан (пораженный). Ханум, почему ты не хочешь, чтоб я был твоим рабом? В чем я провинился перед тобой?

Секина-ханум. Ни в чем ты передо мной не провинился. Будем откровенны. Ты посылал к моей тетушке сватов и она опрометчиво дала согласие. Но я тебе говорю прямо, что не вый­ду за тебя. Даже не заикайся об этом.

Ага-Гасан. Но объясни мне, ханум, почему я не удостоен твоего расположения и милости?

Секина-ханум. Это мое дело. Я повторяю: оставь меня в покое!

Ага-Гасан. Но, ханум, какое преступление я совершил, что ты отвергаешь меня?

Секина-ханум. Брат мой, никакого преступления ты не совершил. Но я сама распоряжаюсь собой, и я не желаю быть твоей женой, не люблю тебя. Сердцу ведь не прикажешь.

Ага-Гасан. Ханум, ты   можешь очень   пожалеть об   этих словах. Не говори так.

Секина-ханум. Понимаю, на что ты намекаешь. Посту­пай, как тебе угодно, угрозами меня не испугаешь.

Ага-Гасан.    Как  бы  ты   потом не  раскаялась,    ханум. Подумай, какие слова ты мне говоришь.

Секина-ханум. Нечего мне думать! Иди и поступай, как знаешь.

А г а-Г а с а н (вспылив). Ну ладно! Я с тобой   такую шутку сыграю, что ты до самой смерти будешь помнить! (Встает.)

С е к и н а-х а н у м. Иди, иди! Пусть тебя боится тот, кто ху­же тебя. Делай, что хочешь!..

Ага-Гасан уходит. Секина-ханум и Азиз-бек одни.

Давай подумаем, кого бы нам взять адвокатом? Теперь у нас одним врагом стало больше.

Азиз-бек. Таких врагов пусть будет хоть сотня. На сотню ворон достаточно одного камня. Сейчас же я отправлюсь к Шахзаде и подробно расскажу ему обо всем. Он сам примет меры.

Секина-ханум. Но суда-то Шахзаде не отменит, все рав­но нам надо будет взять адвоката.

А з и з-б е к. Суда он не отменит, но пресечет все интриги и козни Ага-Гасана и подобных ему подлецов. Надо сообщить Шахзаде об этом деле. Отец мой долго служил у него. Шахзаде хорошо ко мне относится, он обещал мне дать службу и вернуть деревни моего отца.

Секина-ханум. Прежде всего нам необходимо взять адво­ката. А затем уже ты можешь сообщить обо всем Шахзаде, что­бы он помог выяснить истину.

А з и з-б е к. Хорошо, но кого мы возьмем в адвокаты?

Входит  Гюльсеба.

Гюльсеба. Какой-то мужчина у ворот говорит, что хочет поговорить с Секиной-ханум. Спрашивает, есть ли в доме муж­чина, который мог бы быть посредником при разговоре. Говорит, важное дело.

С е к и н а-х а н у м. Очень кстати, что Азиз-бек здесь. Ступай, позови. Посмотрим, что он хочет.

Гюльсеба уходит.

Азиз-бек. Зачем нужно, чтобы нас с тобой видели вместе?

С е к и н а-х а н у м. Откуда они знают, кто ты. Могут   поду­мать, что ты близкий мой родственник.

Входит А г а-К е р и м.  Секила-ханум накрывается чадрой. А г а-К е р и м. Салам-алейкум!

А з и з-б е к. Алейкум-салам! Добро пожаловать! Садитесь, пожалуйста.

Ага-Керим (садится в стороне и обращается к Азиз-беку). Будьте любезны назвать ваше благословенное имя!

А з и з-б е к. Меня звать Азиз-бек.

Ага-Керим. Прекрасное имя. Азиз-бек, я буду разговари­вать с вами, а Секина-ханум пусть слушает.

Азиз-бек. Извольте. Но вы можете разговаривать и с са­мой Секиной-ханум. Она не такая, как все девушки. Когда нуж­но, она сама вступает в разговор.

Ага-Керим. И отлично делает, ей-богу! Азиз-бек, меня зо­вут Ага-Керим, старший маклер. С покойным Хаджи-Гафуром мы были большими друзьями. Только что я был по одному делу у Ага-Мардана Халвачи-оглы, когда пришел к нему купец Ага-Гасан, поздоровался и сказал: Ага-Мардан, я слышал, что ты являешься адвокатом вдовы Хаджи-Гафура, Зейнаб, и пришел предложить тебе свою помощь; мне надо поговорить с тобой без свидетелей. Ну, после таких слов я вынужден был уйти, но сра­зу сообразил, что они собираются выступить против Секины-ханум. Помня, что мы с Хаджи-Гафуром делили хлеб-соль, я и решил предупредить об этом Секину-ханум.

Секина-ханум. Я очень, очень тебе благодарна, Ага-Ке­рим, за то, что ты не забыл о дружбе и в такое трудное время вспомнил о сестре своего друга.

Ага-Керим. Конечно, ханум. Друзья познаются в тяжелый час. Ведь Ага-Мардан плут, какого свет не видал. Вот почему я счел своим долгом предупредить вас о его кознях. Потом будет поздно, и тогда ничем не поможешь.

Секина-ханум. Ага-Керим, а что может мне сделать Ага-Мардан?

Ага-Керим. Как что? Я слышал, что он адвокат жены ва­шего брата и будет в суде защищать ее. В подобных делах он большой мастак и справиться с ним очень трудно.

Секина-ханум. Что с того, что он будет защищать ее? У брата не было детей, чтобы наследовать ему, а вдова не может быть его наследницей, потому что она была   временной женой. Чем может повредить мне Ага-Мардан или любой другой в   та­ком правом деле?

Ага-Керим. У вас мало опыта в таких делах, ханум. Что бы ни захотел сделать Ага-Мардан, он всего добьется. Поэтому надо быть начеку.

Секина-ханум. А что надо сделать для этого?

Ага-Керим. К примеру, назовите мне вашего адвоката, чтобы я мог предупредить его о некоторых каверзных приемах Ага-Мардана. Он будет подготовлен и не попадется на удочку.

Секина-ханум. Мы еще не знаем, кто будет нашим адво­катом.

Ага-Керим. Как не знаете? Неужели вы еще не выбрали себе адвоката?

Секина-ханум. Нет, не выбрали и не знаем, кого выб­рать. Об этом сейчас и думали.

Азиз-бек. И в самом деле, Ага-Керим, не можешь ли ты назвать человека, который бы мог быть нашим адвокатом?

Ага-Керим. Нет, не могу вспомнить ни одного человека, который бы мог справиться с Ara-Марданом. Я думал, что вы уже имеете адвоката.

А з и з-б е к. Нет, не имеем и ищем опытного человека, чтобы поручить ему наше дело. Подумай, может, вспомнишь кого-нибудь.

Ага-Керим. Право, ни одного достойного человека не вспомню! Людей много, но все они не чета Ага-Мардану. Пожа­луй... Вспомнил я одного человека, если только он согласится, потому что он давно не занимается судебными делами. Разве что он мог бы пбтягаться с Ага-Марданом.

Секина-ханум. Кто же он?

А г а-К е р и м. Ага-Салман Алекчи-оглы. Попросите его, если только согласится.

Секина-ханум. Но кому бы повидать его и поговорить с ним?

Ага-Керим. Никого не надо, ханум. Сами позовите его сюда и поговорите с ним. Быть может, вам удастся уговорить этого человека. У женщин особая сила воздействия.

Секина-ханум. А не можешь ли ты прислать его сюда, Ага-Керим?

Ага-Керим. Нет, ханум, пошлите за ним кого-нибудь дру­гого. Я как-то повздорил с   Ara-Салманом, и с тех пор   мы не разговариваем.

С е к и н а-х а н у м. Но как же ты его научишь разным хитро­стям?

Ага-Керим. Будь это кто-нибудь другой, он нуждался бы в моих советах, а Ага-Салману они не нужны. Он способен са­мому черту башмаки сшить. Хоть я и зол на него, но отрицать его достоинств не могу.

Азиз-бек. Сейчас я сам пойду и приведу его сюда.

С е к и н а-х а н у м. Хорошо, иди за ним.                            

Азиз-бек и Ага-Керим уходят.

А г а-К е р и м. Всего хорошего, ханум.

Секина-ханум. Будь здоров, Ага-Керим. Я никогда не забуду твоей услуги.

Азиз-бек и Ага-Керим уходят

Гюльсеба, постели на пол тюфяк и положи подушку.

Гюльсеба, быстро стелет тюфяк и кладет подушку. Слышатся шаги. Входят А з и з-бек и А г а-С а л м а н. Секина-ханум сидит в глубине сцены. Гюльсеба

стоит возле нее.

А г а-С а л м а н. Салам-алейкум!

Секина-ханум. Алейкум-салам, Ara-Салман! Добро по­жаловать, очень вам рада. Прошу садиться. (Указывает ему место на тюфяке.)

Ага-Салман садится на тюфяк. Пониже садится Азиз-бек.

{Негромко.) Ага-Салман, я сестра Хаджи-Гафура и надеюсь, что вы будете мне отцом родным и не откажете в помощи в тяжелый для меня день.

А г а-С а л м а н. Расскажите, ханум, какое у вас дело?

С е к и н а-х а н у м. Вам [хорошо известно, Ага-Салман,   что месяцев шесть-семь тому назад, когда здесь свирепствовала  хо­лера, многие бежали из Тебриза. Брат мой, Хаджи-Гафур, был человек благочестивый и, уповая на милость аллаха, объявил, что он никуда с места не сдвинется. Не осторожности ради он все свои наличные деньги в сумме шестьдесят тысяч туманов по­ложил в сундук и при свидетелях вручил казию с тем, чтобы в случае его смерти деньги были переданы законному наследнику. 'Приняв эти деньги, казий так же, как и прочие жители города, уехал из Тебриза. Все соседи тоже уехали. В нашем доме оста­лись мой брат, его временная жена и я. Брат заболел. В городе никого не было, кроме нескольких сербазов, которых правитель­ство оставило здесь, чтобы проверять дома и отвозить покойни­ков на кладбище. В тот день четверо из этих сербазов пришли к нам, и брат им сказал: я умираю и кроме единственной сест­ры у меня никаких наследников не остается. Когда я умру, по­хороните меня. Брат скончался. Теперь его вдова, что была ему «мутэ», и не имеет никаких прав на его наследство, объявила себя наследницей и оспаривает мои права. Адвокатом ее будет Ага-Мардан Халвачитоглы. Я хочу просить тебя принять на себя труд и быть моим защитником.

Ага-Салман. Секина-ханум, я уже оставил профессию ад­воката, и не выступаю в суде.

Секина-ханум. Ага-Салман, это дело долго не затянется и разрешится очень быстро. Если понадобятся свидетели, чтобы подтвердить слова брата, то можно позвать тех сербазов. Про­шу тебя, ради меня, не отказывайся от этого дела.

А г а-С а л м а н. А имена и адреса этих сербазов вы знаете?

Секина-ханум. Конечно. Азиз-бек запишет их имена и адреса и вручит тебе.

А г а-С алман. Ну раз вы так просите, я согласен. Надеюсь, дело не затянется, а то времени у меня совсем нет.

С е к и н а-?с а н у м. Думаю, с помощью аллаха   дело это закончится в один день. За этот один   день труда   обещаю   тебе пятьсот туманов.

А г а-С алман. Это не важно, ханум. Я берусь за это дело исключительно ради вас, а не из корысти.

Секина-ханум. Верю, Ага-Салман, но эти деньги я дарю твоим детям на карманные расходы.

А г а-С алман. Теперь разрешите мне уйти, ханум. Мне надо повидать сербазов, поговорить с ними, узнать, какие показания будут они давать в суде. А вы составьте доверенность на мое имя и пришлите мне.

Секина-ханум. Хорошо, доверенность я тебе пошлю. Но, Ага-Салман, говорят, Ага-Мардан очень хитрый человек. Смо­три, поосторожнее.

Ага-Салман. Будьте покойны. Его хитрость мне не страш­на. Азиз-бек, запиши имена и адреса тех сербазов и пришли мне.

А з и з-б е к. Хорошо, через час вы все получите.

Ага-Салйан уходит. Азиз-бек и Секина-ханум одни.

А я пойду и расскажу все Шахзаде.

Се к и н а-х а н у м. Пока садись, напиши имена и адреса сер­