Мамед Саид Ордубады

КРОВАВЫЕ ГОДЫ

Данный текст не может быть использован в коммерческих целях, кроме как с согласия владельца авторских прав.

О конфликте, разразившемся между благородным азербайджанским и древним армянским народами в 1323 году хиджры – 1905 году по христианскому летоисчислению, в справедливые и счастливые годы правления государя и царя Всероссийского, Польского и Финляндского, императора Николая II, о последних событиях, вписанных страницами страданий в истории этих народов и всего Кавказа.

Книга, посвященная последнему периоду революции на Кавказе, издана и распространяется господином Ага Муртузой Мухтаровым. Желаем господам Мухтаровым, постигшим значение истории для будущего, успехов во всех их начинаниях. Уверен, что люди не забудут подобных им отцов народа.

Мамед Саид

ОБЗОР СИТУАЦИИ

С глубоким страданием и скорбью приступаю я к рассказу о происшедших событиях. Поразительно! Перо мое стремится отразить трагедию, разразившуюся в кровавые годы, совесть моя требует исполнения этого священного долга. Но бедные чувства мои, находясь под впечатлением возносящихся в те кровавые годы воплей о помощи, отказываются воссоздавать те бесчеловечные события.

Однако как бы там ни было, я беру на себя смелость представить человечеству свой скромный труд – вершину боли моей и печали. Описывая трагические события, разыгравшиеся между двумя народами, я хочу, чтобы они стали уроком для будущих поколений. С помощью Аллаха я, собирая и записывая в течение двух лет эти сведения, смог завершить эту книгу. Я горд, что мне удалось преодолеть сопротивление собственных чувств и возвыситься над ними. Возложив на себя ответственную за нужную для народа работу, мне кажется, я смог достойно воплотить ее в жизнь. В действительности я не ощущал в себе сил для исполнения этой великой и возвышенной миссии. Перо и дарование мои слишком ничтожны для этого. В осуществлении задуманного мне служили поддержкой оскорбленные национальные чувства моих корреспондентов и совесть. Именно совесть!

Пусть знают все народы Кавказа, и азербайджанцы, и армяне: воссоздавая эту историю, я был далек от личных и национальных чувств и только подробно описывал все события, которые теперь с почтением представляю читателям. Я детально исследовал все 245 поступивших ко мне писем и, нисколько не изменив их содержания, лишь приводил их стиль в соответствие с требованиями литературы. Армяне и азербайджанцы должны также знать и то, что я опускал все эпизоды мелких драк, столкновений, грабежей, которые совершались с целью личного ограбления или из каких-либо еще личных целей. Межнациональные столкновения, происходившие в разных местах, преподнесены так, чтобы не задеть национального достоинства и гордости обеих сторон.

Читателям следует знать и то, что неоднократно требуя материалы от корреспондентов газет «Иршад»¹ и «Тезе хаят»² я настаивал на объективном отображении событий. Кроме того, направляя письма журналистам, я просил их сообщать об отношении местных властей к обеим сторонам конфликта. И я горд, что, получая от них далекие от всякой предвзятости и личных обид письма, смог поместить их в эту книгу. (Да хранит их всех Аллах!)

И еще одно должны знать все кавказские народы: я не ставил перед собой цели снять ответственность со своего народа, представить его гуманным и возложить за все вину на наших армянских соседей, изобразив их дикими и бесчеловечными. Я хотел лишь рассказать о бедах и ошибках, допущенных азербайджанцами и армянами в течение тех скорбных двух лет... Я хотел показать, что азербайджанцы а, возможно, и армяне перед лицом будущих поколений сожалеют и стыдятся учиненного. Моя цель объяснить, что азербайджанцы оказались ввергнутыми в эти несчастья из-за невежества и непонимания, а армяне стали жертвами пустых мечтаний некоторых писателей.

Надеюсь, моя книга, как и описанные в ней события, станут полезны и поучительны обеим нациям. Быть может, для того, чтобы наши народы смогли обдумать и извлечь уроки, уважаемые армянские писатели так же беспристрастно переведут эту книгу на армянский или русский языки, чем будут способствовать возрождению своих соотечественников. И если кто-либо захочет в своих произведениях вновь воспеть эти преступления, ему будет дан отпор.

И, наконец, рассказывая о причинах происходивших столкновений, я считаю своим долгом окропить животворной водой братства и любви поселившуюся в сердцах губительную жажду кровной мести. Эти события и причины, их породившие, широко освещались как в российской и кавказской прессе, так и на страницах европейских и американских газет. Зарубежная печать изобиловала множеством самых разных, противоречивых суждений. Сейчас не место и не время рассматривать, какие из них верны, а какие – ошибочны. Ограничимся лишь выделением четырех важнейших причин происшедших событий.

Первая причина. Армянский комитет Дашнакцутюн установил столь деспотический стиль правления, что вызвал на Кавказе ряд кровавых событий... Думаю, ни один честный армянин или мусульманин не станет отрицать этого. У меня на письменном столе 245 писем и более четырехсот сообщений о деятельности партии Дашнакцутюн. Из-за невозможности привести все эти полные сердечной боли и скорби сообщения, ограничусь лишь несколькими.

1. За десять дней до событий 18 ноября 1905 года в Гяндже, 8 ноября, армяне безвинно убили жителей Бахманлы, желая тем самым спровоцировать азербайджанцев на военные действия.

2. Там же в Гяндже армяне убили беззащитного иранца.

3. Вновь в Гяндже в армянском квартале Гоша чинар дашнаки обстреляли жителей Молла Джалилли.

4. В той же Гяндже 12 ноября на мельнице Амоса Перо члены Дашнакцутюн убили азербайджанца.

5. В газете «Каспий» №54 от 9 марта опубликована телеграмма о движении Дашнакцутюн, отправленная генерал-губернатором Газахского уезда Левинским их превосходительству графу Воронцову-Дашкову. Надеюсь, все читатели газеты знакомы с этой телеграммой.

6. Объявленное после гянджинских событий перемирие было нарушено дашнаками, чего не отрицают и сами армяне. Это будет подробно рассмотрено при анализе событий в Гяндже.

7. За несколько дней до начала нахчыванской трагедии дашнаки убили одного азербайджанца, который совершал намаз.

Одним словом, в Шуше, Баку, Джабраильском и Джаванширском, а также в Зангезурском уездах дашнаки совершили множество преступлений, о которых детально будет рассказано ниже.

Кроме того, у нас достаточно сведений о кровавой роли, которую сыграли лидеры Дашнакцутюн Хамазасп, Арам бек, Мурад, Бедо, Агабеки, Баграты, Соград и прочие.

Вторая причина. Правительственные чиновники продемонстрировали полное бессилие в период военных действий.

Вследствие того, что революция в России отвлекла внимание центральных властей, чиновниками на местах не были приняты никакие меры для предотвращения армяно-азербайджанских столкновений. Если они что-то и делали, то, напуганные армянскими террористами, поощряли одну сторону, допуская беззакония в отношении другой. То есть, притесняя один народ, они не позволяли жертвам постоять за себя. Поэтому прекрасные кавказские города были разрушены, сожжены, наши земли оказались залиты потоками крови. Доказательством тому служат бессовестные интриги людей, наподобие нахчыванского уездного начальника Ангела, который не стремился погасить разгорающееся пламя, чем поощрял преступников к дальнейшим бесчинствам.

Это неопровержимые факты. О них будет подробно изложено при описании Нахчыванских событий. Скрывать их, значит, действовать во вред попыткам обоих народов к примирению. Преступные действия Ангела привели поверженных армян ярость. Но казаки под командованием Крылова, объединившись с армянами, стали жечь азербайджанские лавки, уничтожая их имущество, нажитое в течение всей жизни.

Полагая, что, пытаясь скрыть это, обрушу на себя гнев Пророка и совершу дело, не угодное Аллаху, я хочу также обратить внимание на действия, предпринятые в Шуше генералом Голощаповым. За неимением времени подробно остановиться на этих событиях, прошу лишь читателя не забывать о них.

Третья причина. Невежество и отсталость азербайджанцев.

Необразованные и плохо разбирающиеся в политических тонкостях азербайджанцы не учитывали позиции государственных чиновников в отношении Кавказа, в то время как армяне использовали этот фактор. Причинами продолжения армяно-азербайджанских столкновений после бакинской трагедии были невежество и отсталость наших собратьев, а также отсутствие у них оружия. Следует иметь в виду, что армяне дали своим войскам приказ испытать азербайджанцев в Баку. Если бы тогда мы проявили бдительность и были порасторопней, если бы сразу смогли дать отпор армянам, то разом был б положен конец кавказской трагедии, так как армяне почувствовали бы нашу готовность и решимость к борьбе. На первом этапе у армян не было достаточного количества солдат, чтобы овладеть всем Кавказом. Прибегая лишь к хитрости и политике, армяне попытались силами горстки добровольцев испытать нас на прочность. А потом, заключив перемирие в Баку и усыпив бдительность азербайджанцев, они перешли к боевым действиям в Шуше. Заключив мир в Шуше, постарались предать огню и разрушениям различные населенные пункты Гянджинской губернии. Азербайджанцы сначала не поняли их тактики, а к тому времени, когда прозрели, армяне успели мобилизовать войско из Турции и Ирана и постарались расправиться с ними.

Для доказательства этого достаточно привести письма, найденные на трупах двух армян, убитых в бою при Овчу-Шабадак. Из этих писем явствует, что один из армян был родом из Турции, а другой – из Ирана. Таким образом, можно сказать, что третьей причиной стала необразованность азербайджанцев.

Четвертая причина - мечта армян об автономии. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы доказать нашу мысль. Это явно видно из того, как они ежемесячно жалуются в Лондон, Париж, Америку. В соответствии с полученной в Англии программой, они приложили много усилий, чтобы добиться автономии в Турции. Наконец, после событий в Сасуне, Зейтуне, Ване³, они снова были вынуждены обратиться к Англии. И лишь ответ: «Британские военные корабли бессильны в Анадолийских горах», несколько остудил пыл сепаратистов добиться победы в Турции. Потеряв надежду на помощь Англии, армяне отправили католикоса Мкртыча в Берлин, и, получив в германских кабинетах власти наставление «ныне наступило время меча», создали партию Дашнакцутюн. Турецкое правительство сурово нахмурилось, изгнало господина Мкртыча из Стамбула в Гудси-Шариф и не позволило партии Дашнакцутюн развернуть свою деятельность. (В Тифлисе на армяно-азербайджанских мирных переговорах армяне представили всю необходимую информацию о партии Дашнакцутюн.) Видя, что в Турции их партия объявлена вне закона, армяне обратили свой взгляд на Кавказ, мечтая вновь возродить Армению, еще в древние века уничтоженную иранскими бижанами⁴. Доказательством тому служит предъявленное в 1878 году героем карсской битвы армянином, полковником Лорис-Меликовым безосновательное требование отдать им руины Ани⁵, находящиеся недалеко от Эчмиадзина. Идеологом и руководителем всего этого был армянский писатель Арсруни. Этот господин, видя, что в Турции дела осложнились, посоветовал переселить армян на Кавказ. Впоследствии Арсруни тяжело заболел и его место еще при жизни писателя занял депутат бывшей Государственной Думы Бахадуров, который задался целью еще при жизни Арсруни найти повод выполнить его указание и, в конце концов, развязал армяно-азербайджанскую резню. Однако он тут же был избран депутатом Государственной Думы. Отправляясь в Санкт-Петербург, этот господин намеревался там, в Думе объявить волю своего наставника. Требование его заключалось в следующем: для предотвращения конфликтов между армянами и азербайджанцами оставить Бакинскую и низменные части Гянджинской губерний азербайджанцам, а Иреванскую и горные и пастбищные части Гянджинской губерний передать армянам, скрепить их карсской булавкой, создав тем самым армянское царство. Доказательством тому, что это являлось давней мечтой армян, служит то, что они пугали население Карса уверениями, что русские будут призывать их в армию, вынуждая карсцев переселяться в другие области. А на Кавказе они советовали мусульманам-шиитам уезжать в Иран. Одним словом армяне, готовясь к реализации своих националистических устремлений, прибегали к различным уловкам, сеющим смуту среди азербайджанцев. Затем они спровоцировали бакинские события, целью которых, во исполнение заветов Арсруни, было оказать на азербайджанцев давление, изгнать их с родных мест и создать здесь свое государство. Таким образом, четвертой причиной конфликта были безосновательные мечтания армян об автономии.

МАМЕД САИД

О КРОВАВЫХ СОБЫТИЯХ В БАКУ

Посвящено описанию трагедии, неожиданно разразившейся в Баку 6 февраля 1905 года и вписавшей в историю обоих народов черные страницы скорби.

Введение. Как мы указывали выше, армяне, находясь во власти несбыточных мечтаний, предпринимали различные меры, чтобы организовать выступления против азербайджанцев. Они всячески старались оказывать на них давление, оскорблять их, чтобы обострить отношения. Азербайджанцы же, предвидя, к чему все это может привести, старались, тем не менее, быть бдительными и готовыми к отпору. Квартальные начальники, занятые мелкими преступлениями, были далеки от намерений предотвратить готовящееся побоище. Таким образом, два народа, оборвавшие дружеские связи, были предоставлены сами себе.

Давление армян на азербайджанцев становилось все сильней. Если часть армян и не приветствовала назревающий конфликт, то другая, более могущественная и авторитетная - всячески торопила события. А так как последние представляли партийные комитеты, то их требования имели больший вес. И эти люди добились своего.

2 февраля азербайджанец Агарза был убит членами армянского комитета на Губа мейданы. Эта трагедия чрезвычайно возмутила азербайджанцев, оскорбила их национальное достоинство, и потому удержать азербайджанских добровольцев было невозможно! Однако как бы ни были потрясены азербайджанцы, они не дождались от своих лидеров призыва к отмщению.

Еще более потрясло азербайджанцев убийство солдатами-армянами заключенного азербайджанца, конвоируемого для допроса или иных следственных действий. Это произошло 6 февраля, в день, когда мир оказался залитым океаном крови. Это был день, когда растерянные азербайджанцы наблюдали, как армяне пытаются устроить в городе беспорядки. В одно мгновение два народа, мирно жившие бок о бок, стали с подозрением коситься друг на друга. Наконец давно заложенная и направленная против обоих народов мина взорвалась, охватив пламенем войны весь Кавказ. В этот день стычки могли вспыхнуть в любом уголке Баку, и после известия об убийстве азербайджанца Бабаева, азербайджанцы открыто выступили против армян.

Перестрелка началась на четвертом участке, где обе стороны усердно поливали друг друга огнем. Армяне взялись за дело весьма серьезно. Не прошло и получаса после убийства Бабаева, как на Воронцовской улице был убит кондуктор конки Артем Шинков, на перекрестке Цициановской и Чадровой улиц, обливаясь кровью, гибнет русский, имя которого осталось неизвестным. Эти две смерти только ожесточили перестрелку, разгоревшуюся уже во всех концах города. Обе стороны взялись за оружие. Весь день и всю ночь в городе стоял грохот выстрелов. Так продолжалось до рассвета, а утром на улицах было найдено тринадцать трупов.

7 февраля боевые действия были продолжены. Видя, что армяне перешли к открытому наступлению, все больше азербайджанцев были вынуждены вооружаться и вступать в бой. Не устояв под их натиском, армяне бежали и пытались укрыться в домах. С крыш, из окон домов, они стреляли не только в азербайджанцев, но и во всех, кто появлялся на улице. Наиболее ожесточенный огонь велся из обоих домов Красильникова, из гостиницы «Мадрид» и на перекрестке Базарной и Губернской улиц. Из домов Маилова и Корсакова, из бани в доме Меликова, с верхних этажей дома Тагиева прохожие независимо от их происхождения подвергались беспрерывному обстрелу.

Не осталось ни одного бакинского завода, где бы ни происходили столкновения. Все стреляли во всех. Матери, подхватив детей на руки, беспорядочно метались по городу в поисках укрытия. Но спасение найти было негде.

Большое сражение и пожар вспыхнули в этот день в Балаханах. Наиболее милосердные азербайджанцы укрывали у себя армян. В этот день на улицах было подобрано около пятидесяти брошенных армянских трупов. Азербайджанцы же уносили своих погибших и раненных в дома.

В результате этих столкновений были разрушены и разграблены дома и магазины многих азербайджанцев. У армян были разграблены магазины Минаса Симонова, Мугдуси Оганесянца, братьев Айрапетянц и других. Полиция была бессильна, не имея достаточных средств для прекращения грабежей. Большинство мародеров были со стороны мусульман – иранскими рабочими, а со стороны армян – прибывшими из Турции членами Дашнакцутюн и примкнувшими к ним добровольцами.

В этот день, 7 февраля, в самый разгар сражения отряд казаков в двадцать человек выехал на патрулирование улиц. Они разделились на две группы по десять человек, одна группа направилась на Шемахинскую, а другая - на Базарную улицы. На просьбы полицейского пристава оказать им помощь, казаки ответили отказом. Часам к двенадцати положение в городе стало угрожающим. Азербайджанские добровольцы успешно противостояли армянам и их регулярным войскам. Что же касается азербайджанских лидеров, то они при случае укрывали у себя армян, оказывая им помощь. Правительство направило против каждой стороны по отряду в десять солдат, но это не дало результатов, так как для усмирения десятков тысяч воюющих нужны были не десять, а тысячи солдат под серьезным командованием.

Часов в одиннадцать, имея приказ навести порядок, двенадцать солдат Сальянского полка во главе с подполковником Кузьминским под звуки труб и барабанов вышли из части. Завидев их, мародеры прятались, но стоило отряду удалиться, как грабежи и убийства возобновлялись. Один участковый пристав обратился к подполковнику с просьбой открыть огонь, чтобы испугать и разогнать грабителей. «Не вмешивайтесь не в свое дело, мы свою службу хорошо знаем», - ответил ему подполковник. Полицейские чины, получая подобные ответы, сами бросали службу и старались укрыться в безопасном месте. Два враждующих народа были предоставлены сами себе.

Но тут необходимо отметить, что азербайджанцы, не забывая о милосердии, повсеместно старались укрывать армян, прятали их в своих домах, кормили.

Ожесточенные сражения продолжались на Красноводской, Сураханской и Большой Морской улицах, на углу у церкви. На Большой Морской азербайджанцы прятали многих армян. Так, например, Агакиши Алиев и его брат Гусейнгулу Кербалаи Абдулла оглы дали укрытие семье Акима Исаевича, проживающего в 195-ом доме, и спасли его дом от грабителей. Мы располагаем письмами армян Микаила Артемянца, Бабаджанова, Саркиса Минаевича Ованесова, в которых они рассказывают о подобных фактах и выражают благодарность спасителям.

Одним из центров боев были окрестности Молоканского сада. И там было спасено много армян.

Агададаш Велиев укрыл в своем доме Аршака Дурниянца и двух его детей-гимназистов. Эту армянскую семью защищали соседи Гусейнгулу Махмудов и Мешади Ганифа Джафаров. Причем следует отметить, что азербайджанцы организовали отряды, защищавшие как самих армян, так и их брошенное имущество и дома. Об этом свидетельствует Аршак Дурниянц в благодарственном письме, датированном 19 февраля 1905 года.

В эти кровавые дни, с шестого февраля укрывались Степан Аветисов, семья Арзумановых. Нашли приют армяне и в доме, где дядя хозяина – Агарзы Бабаева был убит армянами во время предыдущего столкновения, но этот человек оказался выше чувства мести и продемонстрировал миру достоинство, милосердие и великодушие азербайджанцев. Вдумайтесь, племянник человека, зверски убитого армянами, дает приют многим армянам – всей семье Давуда Оханесова, и его квартирантам, он их кормит, поит, защищает их имущество.

Слава вам, мои великодушные собратья! Слава вам, за то, что вы смогли явить миру величие и достоинство ислама, в то время как опьяненные кровью армяне рыскали по улицам и убивали искалеченных и раненых азербайджанцев. Женщины-азербайджанки, охваченные ужасом, метались по городу, в страхе забыв о своих детях. Но эти же великодушные наши сестры по примеру своих мужчин спасали армян, с которыми тысячу лет жили на одной земле.

В качестве примера можно рассказать о том, как три азербайджанки в течение четырех дней прятали и кормили пятьдесят армян. Об этом свидетельствует благодарственное письмо Караханяна.

Да здравствуют наши достойные и великодушные матери! Пусть живут они долго и воспитывают таких же милосердных детей!

В ночь на восьмое февраля Баку, славящийся своей степенностью и достоинством, превратился в сущий ад – разрывы снарядов, извергающие огонь наподобие вулканов высокие многоэтажные дома, возносящееся к небу пламя пылающих нефтяных промыслов, будок. Регулярные войска были выведены из города, Баку остался без защиты. В городе властвовали только грабители, да души наших предков, которые, услышав, что их потомки безвинно гибнут, сошли с небес, но, увидев наше положение, с проклятиями мечтали о возвращении в загробный мир. А дикари, обретя в ту ночь свободу, сожгли и разрушили множество предприятий и фабрик. Погромы, начавшиеся на Цициановской и Губернской улицах, обернулись для обеих сторон большими потерями.

Днем восьмого февраля погромы продолжались. Удалось отбить то, что было награблено в магазине Мирзы Арамянца, его имущество на телегах было отправлено в полицейский участок. Часов около десяти нападению подвергся дом Асланова на углу Сураханской и Воронцовской улиц, но защитникам удалось оказать сопротивление и обратить в бегство грабителей.

А на перекрестках и бульварах, как уже говорилось выше, погромы бушевали во всю мощь. Пользуясь ночной темнотой, мародеры хотели поджечь один из разграбленных ими домов, но городовым удалось предотвратить пожар, выбросив из окна горящий сундук. В это же время на Сураханской был разграблен и сожжен дом азербайджанца, куда ворвалась толпа армянских грабителей, о чем при первой же возможности доложил по инстанции участковый пристав.

Армяне подвергали азербайджанские дома мощному артиллерийскому обстрелу, противостоять которому было невозможно. Даже войска предпочли отступить.

В пламени все более усиливающейся перестрелки погибли два азербайджанца. Мобилизованные полицмейстером приставы вместе с одной из команд Дагестанского полка были направлены для оказания помощи в тушении пожаров. Так как пожарная команда задерживалась, пристав четвертого участка взял группу солдат и вошел во двор дома Асланова. В тот же миг они подверглись ожесточенному обстрелу со стороны неизвестных. Пристав вынужден был дать команду к отступлению.

А в наступившей темноте уже без разбора грабили и уничтожали имущество и армян, и азербайджанцев. Ситуация в тот день все более осложнялась: непрерывная стрельба, сильные пожары не давали возможности обеим сторонам убрать убитых, отвезти раненных в больницы.

Преступники безнаказанно бесчинствовали в охваченном огнем и стрельбой Баку вплоть до десятого числа.

На Балаханских нефтяных промыслах противостояние обещало быть особенно сильным. Здесь было много армян, и потому рабочие- азербайджанцы готовы были взяться за оружие и уничтожить их. Однако их руководителям удалось погасить огонь конфликта, помочь укрыться и армянам и рабочим других национальностей.

Мы получили много писем, в которых выражается благодарность азербайджанцам за их великодушие, но думаем, что ярче всего эта благодарность выражена в письме рабочих общества «Роно». Здесь перечисляются имена некоторых господ, защищавших армян: Гаджи Наджафкули Ибрагимов, Ага Султан Гашимов, Абдулали Бабаев, братья Гаджиевы, Мешади Гулу Агамухаммед оглы, Мешади Агагусейн Молла Гасан оглы, Гаджи Фатали Агаали и другие. Подписано письмо рабочими общества «Роно». По нашим сведениям, если б азербайджанцы в те дни не укрывали армян, число жертв с армянской стороны достигло бы трех тысяч.

В период пика беспорядков с 6 по 10 февраля с обеих сторон погибло около тысячи человек, а ущерб, нанесенный грабежами и пожарами, составил несколько миллионов рублей. Правительство хоть и пробовало навести порядок, однако, насколько нам известно, никаких серьезных мер принято не было.

Будучи не в силах предостеречь оба народа от подобных зверств, я счел своим долгом хотя бы как можно точнее рассказать о происшедших в Баку событиях.

Как можно видеть из приведенных выше сведений, армяне терпели поражение по всему Баку. Зная, как активно и тщательно они готовились к этому сражению, остается лишь в высшей степени удивляться его исходу. Мне кажется, что в этом виноваты сами армяне. Они за несколько дней до конфликта допустили ряд промахов, которые раскрыли азербайджанцам их планы, заставили быть бдительными и подготовиться к противостоянию. Поэтому азербайджанцы были готовы к сопротивлению.

Если бы армяне провели свою подготовку с большей секретностью, число погибших азербайджанцев составило бы десятки тысяч. Но при этом следует отметить, что бакинские азербайджанцы недостаточно серьезно отнеслись к противостоянию, выступая в роли защитников тех же армян. Мы располагаем массой писем, подтверждающих это, и приводили их выше. Поэтому повторяться не считаем целесообразным. Надеемся, что в будущем оба народа не будут питать друг к другу ничего, кроме любви и верности.

Хочу сказать, что и жаждой мести оба народа не горят, прежде всего, потому что им снова предстоит беззаботно жить на одной земле, и, соблюдая законы, множить собственную честь и достоинство.

В заключение прошу читателей внимательно прочитать мои записи и простить их возможные недостатки.

Трагические события в Нахчыване

Отзвуки армяно-азербайджанских столкновений в Баку, дошедшие в начале мая 1905 года до Нахчывана, взволновали армянское и азербайджанское население города. Результаты бакинских событий отнюдь не остудили пыла армян, которые продолжали оказывать на азербайджанцев всяческое давление. По городу ползли слухи, будто у армян накоплено много огнестрельного оружия и они в любой момент готовы напасть на азербайджанцев. Этого от армян можно было ожидать всегда. Во всяком случае, анализ армянской политики позволял предполагать подобное. Действуя в соответствии с принципом «На Кавказе никто не может быть превыше армян», они старались рассылать во все стороны огнестрельное оружие и боеприпасы. Нахчыванские азербайджанцы были до такой степени напуганы армянами, что вечерами боялись выходить на улицу, а днем не рисковали выезжать в загородные имения. Город был со всех сторон окружен армянскими селами, к тому же при желании они за шесть часов могли доставить сюда из Иревана нужное количество войск. Становилось ясно, что армяне не собираются полюбовно договариваться с азербайджанцами.

Город Нахчыван является важным стратегическим пунктом Сисианского округа, сюда в любой момент можно было подтянуть достаточное число солдат. Это позволило армянам создать в Нахчыване много партий националистического толка. Одновременно армянские боевики постоянно провоцировали азербайджанцев к столкновению.

Так, 5 мая примерно в три часа дня трое крестьян-азербайджанцев из села Джахри, проходившие через армянское село Шихмахмуд, подверглись нападению и были тяжело ранены. Известие об этом вызвало в городе волнения среди азербайджанцев. С этого дня армяне закрыли свои лавки и тайком от азербайджанцев стали собираться в церкви и по домам.

7 мая в смешанном армяно-азербайджанском селе Тунбул был убит проходивший через село азербайджанец. Две трети населения Тунбула - азербайджанцы и одна треть - армяне. Таким образом, мы можем судить о том, насколько хорошо были подготовлены армяне, если в них жила уверенность в победе над вдвое превосходящими их по численности азербайджанцами. Азербайджанцы же, которым страх мешал предпринять решительные действия, лишь с удивлением наблюдали за происходящим.

8 мая в Нахчыван приехали вице-губернатор Иревана Барановский, городской глава Иревана Агамалов и отбывший за месяц до этих событий городской глава Джафаркули хан Нахчыванский. Прослышав об их приезде, люди обратились к ним с жалобами на армян. Первая их просьба состояла в следующем: «Мы забудем обо всем, что сделали армяне, пусть только они снова начнут торговать». 9 мая джахринские азербайджанцы явились на прием к губернатору с жалобой: «Все выходы из нашего села перекрыты армянами. Мы убедительно просим вас взять дороги под контроль правительственных войск». Подобные жалобы от азербайджанцев сыпались со всех сторон. Однако все они остались без ответа, и жалобщикам оставалось только испытывать горькое разочарование.

С другой стороны, армяне, видя, что жалобы азербайджанцев остались без внимания, активизировали свои провокации.

В ту же ночь 9 мая семеро армян из села Алиабад семью выстрелами убили у родника нахчыванца Али Гаджи Байрамзаде. Это известие вызвало в городе еще большее смятение.

11 мая в армянском селе Гюльтепе армянские добровольцы убили местного зажиточного крестьянина Хачатура и всю его семью, свалив вину за происшедшее на азербайджанцев. Но проведенное нами расследование показало, что смертный приговор этому человеку был вынесен одной из упомянутых выше националистических партий.

Этой же ночью вице-губернатор Барановский конфисковал у приезжего армянина большое количество гранат. И в ту же самую ночь, то есть 11 мая армяне подвергли город обстрелу. Два с половиной часа в городе гремели выстрелы из пятизарядных винтовок, Нахчыван был охвачен пламенем и дымом пожаров. Азербайджанцы отвечали редкими выстрелами. К счастью, в ту ночь никто из азербайджанцев не пострадал. Среди армян, напротив, пострадавшие были. Однако они скрыли это, так как всегда умалчивали о своих потерях. Это была кошмарная ночь. В городе не спал никто, даже дети. Пули, молниями сверкавшие за окнами, не давали младенцам уснуть в колыбелях. Люди не знали, что и думать. За окном бушевал ураган. Пули беспрерывно решетили стены домов. Так охваченные тревогой азербайджанцы, проведя ночь в адских муках, дождались утра. И дождались!

Рано утром 12 мая они вновь явились с жалобами к вице-губернатору, доложили о ночных событиях и потребовали принять меры, но в ответ услышали: «Если они стреляют в вас, поймайте и обезоружьте их! Мне об этом ничего неизвестно». С тем и ушли жалобщики. И никто - ни жаждущие кровопролития армяне, ни растерянные азербайджанцы - не спросил: «А для чего вы приехали сюда, господин губернатор?»

В городе и его окрестностях в тот день было опасно, поэтому нахчыванцы и иранские рабочие собрались на городском рынке. Иранские рабочие, пользуясь разрешением, данным губернатором, отняли у армян часть оружия. Часов в десять группа армянских добровольцев с армянской части рынка обстреляла азербайджанцев, толпившихся на противоположной стороне.

В это время ни о чем не подозревавшие вице-губернатор, городской глава Джафаркули хан, иреванский градоначальник Агамалов, пристав Мехти хан Ордубадский, привлеченные звуками выстрелов, прибыли к месту событий. Путь их лежал через армянскую часть рынка, поэтому губернатор и его спутники попали под пули, летящие из армянских лавок. Тут же начался ответный огонь из лавок, принадлежащих азербайджанцам. Перестрелка продолжалась около двух часов. Ее жертвами пали армянские купцы Адамов с учениками, Халатов с детьми и другие. Лавка Адамова полностью сгорела. В этом же бою было убито пятеро азербайджанцев, несколько человек ранено. Были разграблены почти все армянские лавки и десять – азербайджанских. Во время боя полицмейстер Ангел подстрекал воюющих молодых людей к кровопролитию, крича: «Стреляй скорее, сынок! Скорее, сынок!» А во время грабежей он же подзуживал людей: «Скорее! Уносите все скорее!» После двух часов убийств и грабежей, противники отошли каждый в свой лагерь. Господин губернатор все это видел и слышал.

Ночью горожане из страха сидели по домам. Но часов около двенадцати с армянской стороны вновь началась ожесточенная стрельба, разносившаяся по всему городу. Особенно сильным был огонь со стороны шелкопрядильной фабрики, принадлежащей армянину.

Эту ночную стрельбу господин губернатор через час прекратил. Армяне, наконец, успокоились. На рассвете слухи о ночных событиях вызвали в городе сильные волнения. Обе стороны вновь возобновили убийства и грабежи. Беспорядки начались с убийства в селе Джахри, население которого составляли как армяне, так и азербайджанцы.

С этого дня армяне, спрятав товары из своих лавок в церкви, еще более усилили давление на азербайджанцев. Ежедневно следовали новые провокации, новые интриги. Как известно, в городе в это время стояли правительственные войска, постоянно подвергавшие народ оскорбительным обыскам.

Итак, жители Нахчывана страдали, но ни правительство, ни какая другая сила не собиралась идти к ним на помощь. До 26 ноября азербайджанцы и армяне неоднократно мирились, жали друг другу руки. Но эти примирения вели лишь к разжиганию вражды, очередного проявления которой каждую минуту можно было ожидать от любой из сторон.

26 ноября армяне, словно сговорившись, вдруг позакрывали свои лавки и разбежались по домам. На вопрос – что случилось? – они потирали руки и возбужденно смотрели на вопрошающего. По слухам, из Чешме-Басара пришло известие о том, что в этот день казаки, направленные в Чешме-Басар для установления там мира и порядка, подвергли грабежу дом Гаджи Насира Гаджи Наги оглы и убили его сына, который попытался оказать им сопротивление. Потрясенный Гаджи, увидев сына, обливающегося кровью, схватил ружье и выстрелил в казаков, за что его семья была полностью уничтожена этими негодяями.

Это известие потрясло нахчыванцев. Ведь во главе этого преступления стояли полковник Крылов и полиймейстер Ангел. Трагедия 26 ноября продемонстрировала всем лицемерие правительства. Эту ночь в Нахчыване назвали ночью страданий, ночью огня. И воистину она стала ночью возмущения и огня. Примерно в семь часов вечера послышались громкие и страшные крики. Как стало известно, это кричали караульные на рынке. Слышались громкие винтовочные выстрелы. Люди бросились на рынок, но подверглись обстрелу со стороны казаков.

Стрельба, продолжавшаяся два часа, потрясла азербайджанцев. Через два часа все стихло. Но скоро город окутали клубы дыма, ползущие со стороны рынка.

Рынок представлял собой извергающийся вулкан. Через час выяснилось, что КАЗАКИ, ВОЙДЯ В СГОВОР С АРМЯНАМИ, ПОЛНОСТЬЮ РАЗГРАБИЛИ, А ЗАТЕМ СОЖГЛИ АЗЕРБАЙДЖАНСКУЮ ЧАСТЬ РЫНКА. Город возмутился, не прошло и часа, как народ заполнил улицы и площади.

Долготерпение азербайджанцев достигло предела. Грохот пылающего рынка, стоны и голоса людей, и, прежде всего, лязг ружей, крики казаков вызвали бурю возмущения.

Азербайджанцы бросились на рынок и увидели, что добро, которое они многие годы наживали с таким трудом, обращено в пепел. Разграбившие и предавшие рынок огню казаки перекрыли доступ к нему. Ровно через два часа на место происшествия пожаловали Ангел и Крылов, их первым приказом было: «Разгоните народ!» Казаки получили приказ открыть огонь, и жертвой этого расстрела пал несчастный Мешади Гасан Мамедкули бек оглы. Люди, пытавшиеся понять, что происходит, разошлись по домам. На помощь азербайджанцам бросились наши исполненные благородства грузинские братья, находившиеся в это время на железнодорожном вокзале, но было уже поздно. (Да хранит их Аллах!)

За ночь рынок сгорел совершенно. Утром на его месте был сгоревший пустырь. Дым от пепелища поднимался еще три дня и три ночи. Сгорели примерно 85 лавок, 75 амбаров и пустых магазинов. Три дня, с 27 по 30 ноября в городе негде было купить продукты. Народ испытывал крайний недостаток в продовольствии. Во многих домах люди не могли уснуть от страданий, причиняемых голодом.

29 ноября примерно часов в семь вечера вдалеке раздался страшный грохот. Люди не решались выйти из домов, а через час по городу поползли слухи: казаки обстреляли и разграбили азербайджанский дом, расположенный недалеко от их казарм. Через полчаса вновь раздались выстрелы, было ясно, что эту стрельбу опять затеяли казаки.

30 ноября город потрясла очередная новость – живущие в Джахри армяне и казаки сожгли село. В тот же день в город прибыл генерал-губернатор Иревана господин Паскевич. Народ обратился к нему с жалобами, прося принять меры. Люди, в частности, рассказали о трагедии в Джахри. «Ничего, - ответил губернатор, - я во всем разберусь». Два дня господин губернатор наслаждался жизнью и отправился в Джахри лишь после того, как село окончательно сгорело.

2 декабря, в день выезда губернатора, народ вновь собрался и, жалуясь на бесчинства казаков, просил удалить их из города. «Хорошо, я уже отдал приказ принять меры, вот вернусь из Джахри и разберусь», - ответил губернатор и уехал.

Но разве не подобного рода «меры» правительства довели народ до такого состояния? Азербайджанцы решили написать жалобу на казаков и вручить ее губернатору, когда он вернется, но губернатор вернулся в одиннадцать ночи, тайком, так чтобы азербайджанцы не узнали об этом, сел в поезд и отправился в Иреван. Так бюрократический аппарат явил азербайджанцам свое истинное лицо.

Воистину говорят в народе: кротость страшней жестокости.

В добавление к сказанному выше лишь подчеркну, что на первых порах основной урон несли армяне, а в дальнейшем – азербайджанцы.

Иреванские события

Очерк о трагических событиях в Иреване, начавшихся 23 мая 1905 года.

Написано на основе материалов изданного Мир Аббасом Мир Багирзаде журнала и других писем и приведено в соответствии с нашим временем и языком.

Обзор ситуации. Ужасная трагедия, столь неожиданно разразившаяся в Баку, в мае отозвалась в Иреванской губернии и Нахчыванском уезде. В Нахчыване армяне, жаждущие войны с превосходящими их по численности и положению в обществе азербайджанцами, в конечном итоге потерпели полное поражение, вписав черные страницы в свою историю. Как стало известно, сообщение о поражении в Нахчыване привело иреванских армян в бешенство. И потому они с каждым днем усиливали провокации против азербайджанцев.

С другой стороны, развитие событий заставляло людей опасаться, что с часу на час следует ждать столкновения и в Иреване. Прежде всего, это вызвало беспокойство среди купечества, торговля с каждым днем стала сокращаться, что привело город в бедственное положение.

Кроме того, азербайджанцы, видя, что противник наращивает силы, а они совершенно не готовы к войне, занялись вопросами военной подготовки. И если, скажем, в каком-то городе было десять тысяч азербайджанцев, значит, там было десять тысяч человек, озабоченных этой проблемой.

Что же касается армян, то они изобретали массу способов, прибегали к множеству провокаций, чтобы втянуть азербайджанцев в конфликт, и с нетерпением ждали возможности отомстить за поражение в Нахчыване. Не беспокоясь о том, что большая часть нахчыванской дороги находится под контролем азербайджанцев, они оказывали армянам Нахчывана всяческую помощь, старались переслать им огнестрельное оружие и боеприпасы. Что же касается азербайджанской части населения Иревана, она была практически неподготовлена, и если мы скажем, что национальное чувство в них продолжало дремать, это будет отнюдь не клеветой, а чистой правдой. Каждый азербайджанец, испытывая страх, старался как-то обеспечить свою безопасность.

Наконец, чтобы погасить нахчыванский пожар, туда из Тифлиса был направлен генерал Алиханов-Аварский. С той же целью их превосходительство Воронцов-Дашков направил на вокзал Улуханлы шейх-уль-ислама. Вместе с ним в Нахчыван отправился и иреванский кази⁶.

Слухи о том, что два народа примирились, дошли до иреванских армян. Их главари ежедневно направляли в Нахчыван гонцов, чтобы знать о положении дел, и, скрывая собственные потери и поражения, старались максимально выпятить ошибки азербайджанцев. Что касается азербайджанцев, то они радовались победе собратьев в Нахчыване, как собственной, и это вселяло в них беспечность. Можно сказать, что к этому моменту армяне, полностью подготовившись к войне, лишь ждали удобного случая. Это лишний раз подтверждают и события 23 мая.

Сообщения о столкновении. 23 мая 1905 года трое образованных азербайджанских юношей выпили в армянском саду Гарсачай, прямо напротив полицейского участка и вели себя недостойно.⁷ Армяне, решив, что эти пьяные – легкая добыча, как следует избили их. Пьяные выхватывают кинжалы и, ища защиты, с воплями бегут на рынок. Их голоса разносятся во все стороны. (Читатели, наверное, знают, как отвратительно кричат пьяные азербайджанцы.)

Это вызывает переполох среди собравшихся на рынке азербайджанцев и армян, начинается ожесточенная перестрелка. Часть азербайджанцев, не подозревающих об уловке армян, бросают свои лавки и бегут охранять лавки, которые бросили убежавшие армяне, а некоторые прячут армян в своих лавках и запирают их, чтобы защитить. В некоторых местах армяне и азербайджанцы убивают друг друга. Если бы в тот день азербайджанцы выступили против армян, те поняли бы, какое на них обрушилось несчастье, потому что в азербайджанских кварталах было много армян. Однако азербайджанцы были безоружны и неподготовлены. К тому же, памятуя о давнем соседстве, они старались как-то успокоить народ. Ночь прошла тихо и спокойно.

События 24 мая 1905 года. В этот день примерно около 9 утра несколько азербайджанцев, исполненных равнодушия, пренебрежения или глупости, пошли на рынок открывать свои лавки, где и были обстреляны армянами. К счастью, ни один из них не пострадал, а несколько армян оказались ранены, так как подоспевшие солдаты несколькими выстрелами разогнали нападавших. Беспорядки были усмирены, и каждый занялся своим делом. Однако часов около двух армяне вновь подвергли азербайджанцев жестокому обстрелу. Беспрерывная стрельба охватила уже все армянские кварталы. Со всех высоких точек города - с холмов, из окон домов – армяне осыпали азербайджанцев градом пуль. Найдись в тот момент человек, который, взглянув на небо, сказал бы, что с неба льется огненный дождь, он был бы совершенно прав. Этот огонь продолжался всю ночь до рассвета. Азербайджанцы затаились и на стрельбу не отвечали, потому что внутренне были не готовы к такому повороту событий и, что весьма важно, не имели боевого опыта. В Иреване все вооружение азербайджанцев составляло всего-навсего 20 ружей и немного патронов. Причем ружья были охотничьи, антикварные, оставшиеся еще с доисторических времен. В то же время и правительственные войска не противостояли армянам, с их стороны не было предпринято никаких попыток усмирить конфликт. Армяне могли без помех стрелять и нападать, сколько им заблагорассудится. Часов около двенадцати ночи армяне возобновили обстрел, сея вокруг панику и страх. Воистину, приближался смертный час людей, никогда не видевших войны.

Крики женщин, детей повергали мужчин в еще большую растерянность, лишая их последних крох твердости. Все – женщины и дети, молодые и старые, богатые и нищие, думали лишь о собственном спасении. В такие мгновения не думаешь ни горе народа, ни о культуре, ни имуществе.

Итак, азербайджанцы не имели возможности отвечать на эту стрельбу. И хотя из домов азербайджанцев, построенных в армянских кварталах города и находящихся сейчас в опасности, доносились крики о помощи, сил у азербайджанцев было слишком мало, чтобы идти на помощь братьям. Разрывы артиллерийских снарядов, дым адских машин, огненные молнии летящих над головами пуль слепили людей. Какой-то офицер привел своих солдат на помощь азербайджанцам, и под их охраной этих бедняг кое-как удается переправить в азербайджанскую часть города. В этом аду погибли одиннадцать человек: четыре женщины, двое детей и пятеро мужчин. Вид спасенных азербайджанцев, их горькие слезы взволновали остальных, хоть временно, но пробудили в них национальное самосознание.

Отовсюду стали стекаться добровольцы, что еще более укрепило боевой дух иреванских азербайджанцев. К ним на помощь стали собираться их братья по вере – курды, иранцы и остальные мусульмане. Видя, что число их растет, мусульмане решили этой ночью во чтобы то ни стало атаковать армян. Азербайджанские чиновники старались всеми силами отговорить от выступления против армян. Однако в армянских кварталах оставались еще около тридцати – сорока азербайджанских семей.

На пятый день конфликта с помощью выделенных правительством войск охраны их также удалось перевезти на арбах в азербайджанскую часть города. С этого дня возобновилась перестрелка. В некоторых районах были построены баррикады, из-за которых азербайджанцы обстреливали всех оказавшихся на виду армян, а армяне – азербайджанцев. В подобных перестрелках погибло очень много армян, среди которых было немало получивших военную подготовку и прошедших военную службу. Что же касается боевиков из «Дашнакцутюна» то все они были вооружены самым современным оружием. Азербайджанцы же собрались в эти отряды стихийно, и у них не было в достаточном количестве ни винтовок, ни маузеров... Но в то же время среди азербайджанских добровольцев было несколько замечательных снайперов, что не мешало азербайджанцам удивляться потерям, которые несли в этих перестрелках армяне. Но все дело в том, что воинственность армян подобна воску, и стоит их чуть припугнуть, она лопается, как пузырь. Ибо нет в сердцах армян ни стойкости, ни твердости, ни силы. К тому же основу иреванского войска составляли армяне, бежавшие после бакинского и нахчыванского поражений, и дух их был уже сломлен.

Еще одна причина превосходства азербайджанцев заключалась в том, что во время боя армянские солдаты много пили, а потом, расхрабрившись, выходили на улицу и, сделав пару выстрелов, возвращались обратно и, утверждая, что подстрелили еще одного азербайджанца, требовали очередную рюмку коньяка. Естественно, пьяные стрелки обычно промахивались, что делало их в глазах очевидцев объектом насмешек, и до сих пор их с иронией называют иреванскими героями.

Во время боев в Иреване пришло известие о перемирии в Нахчыване, быстро распространившееся среди армян и азербайджанцев. Тогда, наконец, зашевелились и местные власти. 31 мая в Иреван прибыли вызванные телеграфом шейх-уль-ислам, иреванский кази и епископ.

События 31 мая 1905 года. В этот день прибывшие для восстановления мира и порядка армянские и азербайджанские почетные гости были торжественно встречены уездным начальством, после чего в их честь дал прием господин Аббаскули хан Иреванский.

Всякие сношения между армянскими и азербайджанскими кварталами города были прерваны. Так как большая часть рынка находилась на армянской половине Иревана, азербайджанцы торговали на улицах.

События 1 июня 1905 года. Первого июня шейх-уль-ислам и епископ почтили своим посещением бульвар, где выступили перед народом с призывами к миру. Наступило временное перемирие, люди снова стали посещать рынок, оживилась торговля. В город привезли несколько садовников. Но потом лавки снова закрылись, и всякое хождение прекратилось. В напоминающем тонущий корабль городе царил страх. В азербайджанских кварталах были разграблены несколько армянских амбаров, армяне же в свою очередь разгромили несколько азербайджанских домов, унесли оттуда все имущество. И вот после подобного перемирия «Дашнакцутюн» дал приказ атаковать азербайджанские села.

Последние известия. Для организации столкновения в Иреванском уезде армяне выбрали главнокомандующего, назначили командиров дивизий. В эти дни иреванские азербайджанцы продолжали жить в страхе и ожидании новых боев. Обе стороны обменивались одиночными выстрелами.⁸ Азербайджанцы, не подозревая о планах противника, занимались своим делом. С другой стороны, в силу превратностей судьбы большой вред азербайджанцам наносило то, что они никак не могли сговориться. Иреванские начальники и аристократы разделили народ на партии, и каждый стремился стать лидером, что не могло мобилизовать азербайджанцев на единые действия. Именно поэтому в своем выступлении шейх-уль-ислам. обращаясь к руководителям, сказал: «ЛЮДИ! МЫ ПРИЕХАЛИ В ЭТОТ ГОРОД, ЧТОБЫ ПРИМИРИТЬ ДВА ВРАЖДУЮЩИХ НАРОДА, А НЕ РАЗНЫХ АРИСТОКРАТОВ И ПАРТИЙНЫХ ДЕЯТЕЛЕЙ! ПОЗОР ИРЕВАНСКОЙ ЗНАТИ, ПОЗОР!»⁹

На этом собрании, когда выбирали депутацию к губернатору и людей, способных решать прочие важные для народа проблемы, каждый был озабочен тем, чтобы выдвинуть в лидеры руководителя своего рода, людей, ни на что не способных. Все это было следствием желания явить себя самым умным, самым главным.

Мысли о защите интересов своей родины и народа, смута, зерна вражды, которые аристократы сеяли в народе, наконец, истощили терпение людей умных и прозорливых. В эти же дни из Иревана пришло сообщение, что армяне нападают на азербайджанцев по всему уезду и уничтожают их.

Это известие привело людей в еще большую растерянность, вселило в них боль и безнадежность. Люди, пребывающие в состоянии войны, окруженные превосходящими числом и вооружением армянскими деревнями, почувствовали себя брошенными и одинокими. Если до сих пор в Иреван можно было попасть с южной части, то теперь из-за усилившегося противостояния и этот путь оказался закрытым. Таким образом, бедные азербайджанские села оказались отрезанными. Это, прежде всего, касалось окруженной десятками тысяч вооруженных, опытных в военном деле армянами горстки азербайджанских сел, необразованные жители которых вообще никогда не воевали. (Жалости достойны брошенные азербайджанцы.) Армяне редкими выстрелами держали в страхе их дома. Азербайджанцы же от мала до велика отчетливо осознавали, что их гибель близка. Они готовились к смерти, как к чему-то неизбежному, и пытались спастись от «этого несчастья», пожертвованиями в мечеть¹⁰. ЛЮДИ СОСТОЯТЕЛЬНЫЕ СТАРАЛИСЬ КАК МОЖНО СКОРЕЕ УЕХАТЬ КУДА-НИБУДЬ В БЕЗОПАСНОЕ МЕСТО. ЭТИ ПОДЛЕЦЫ СТАВИЛИ СВОИ ЖИЗНИ И ИМУЩЕСТВО ПРЕВЫШЕ РОДИНЫ. «ЛИШЬ БЫ НАМ СПАСТИ ДЕТЕЙ И ЖЕН ОТ ЭТОГО КОШМАРА. А БЕДНЫЕ ПУСТЬ СЕБЕ ОСТАЮТСЯ В РУКАХ ВРАГА», - РАССУЖДАЛИ ОНИ, НЕ СТЫДЯСЬ ПРИ ЭТОМ СЧИТАТЬ СЕБЯ ЛЮДЬМИ И АЗЕРБАЙДЖАНЦАМИ.

ДА! ПОКА В ИРЕВАНЕ ШЛИ ПРОТИВОБОРСТВА МЕЖДУ РАЗНОГО РОДА НАЧАЛЬНИКАМИ, ПО ВСЕМУ УЕЗДУ ЛИЛИСЬ РЕКИ КРОВИ. ОТРЕЗАННЫЕ ГОЛОВЫ НЕВИННЫХ АЗЕРБАЙДЖАНЦЕВ, МАКАЯ В ЛУЖИ КРОВИ, ПЕРЕБРАСЫВАЛИ С ХОЛМА НА ХОЛМ.

В ТО ВРЕМЯ КАК В ИРЕВАНЕ СЖИГАЛИ КОРАН, ЛЮДИ, СЧИТАЮЩИЕ СЕБЯ МУСУЛЬМАНАМИ, ПОГРЯЗЛИ В МЕЛКИХ МЕЖПАРТИЙНЫХ ИНТРИГАХ. В УЕЗДЕ ГОРЕЛИ МУСУЛЬМАНСКИЕ СВЯТЫНИ, А В ИРЕВАНЕ БЕЗДЕЛЬНИКИ С УТРА И ДО НОЧИ ОТВОДИЛИ ДУШИ, ВЕЩАЯ С ТРИБУН.

ОДНИМ СЛОВОМ, ИРЕВАНСКИЙ УЕЗД ПРЕВРАТИЛСЯ В ПЫЛАЮЩИЙ ВУЛКАН, СЖИГАЮЩИЙ И УДУШАЮЩИЙ АЗЕРБАЙДЖАНЦЕВ.

Восточнее Иревана есть Гырхбулагский округ, население которого состоит на три четверти из армян. Первого июля в насчитывающем всего 20 дворов азербайджанском селе Гезечик этого округа разразилась трагедия, начавшаяся штурмом из соседнего армянского села Тижрабат.

Трагические события в Гезечике. Ближе к вечеру 31 июня армяне окружили село и подвергли его жестокому обстрелу. Безоружные азербайджанцы, не имея возможности оказать сопротивление, целыми семьями и бросились в расположенное в полуверсте азербайджанское село Манкус. Армяне намерены были преследовать их. Так как староста села Гуммет бек Гусейнзаде переехал в город, старшим в Гезечике оставался пятидесятилетний Новруз Кязым оглы.

Видя, что азербайджанцы бегут от армян, он закричал:

- Глупцы, куда вы бежите? Вы хотите своим бегством опозорить нас перед всеми мусульманами Кавказа?! Разве, бегством вы спасетесь от армян?! Нет! Нет! Видя, что мы убегаем, они воодушевятся и совершат над нами и нашими семьями невиданные в веках унижения.

Разве это не те же самые армяне, которые всего год назад готовы были бежать из Гырхбулага, стоило мне шевельнуть мизинцем. Что же сейчас стряслось с вами, почему, подобно беспомощным женщинам, вы как стадо баранов бежите от них? Бегите, если хотите! Я один встречу армянские роты, буду сопротивляться и погибну. Мусульмане! Каждый обязан погибнуть достойно своему имени и чести.

Согласно шариату пророка Магомета, нашим национальным и религиозным традициям, требованиям и повелению Аллаха, умереть, спасаясь бегством от врага, смерть недостойная. Знайте, после того, как кости наших предков выроют из могил и сожгут, на месте их они создадут Армению. И чтобы не быть проклятым на том свете, я останусь здесь и погибну, оказав сопротивление.

Так говорил достойный человек, патриот Новруз киши, но никто не стал его слушать и все бежали.

Очень скоро поняв, что Новруз киши один, армяне окружили его. Родные вернулись, чтобы помочь Новрузу киши, но слишком много было врагов, и спасти героя не удалось. Новруз киши, запершись в доме, убил из двустволки одного из наступающих армян, вынудив остальных отступить.

Все это записано со слов одного армянина. При повторной атаке армян Новруз киши убил еще одного нападавшего, вновь заставив остальных отступить. У него закончились патроны. Когда он поспешно заряжал ружье дробью, армяне предприняли новую атаку, подожгли дверь его дома, и захватили его в плен. Предав огню все дома, мечеть, священные книги, они отвели связанного Новруза киши в Тижрабат, где подвергли его страшным мучениям и пыткам. По свидетельству очевидца, сельский священник собственноручно Айрапет обезглавил Новруза киши, потому что одним из убитых армян был сын этого служителя церкви. Голову Новруза киши с запиской – «это головы полутора тысяч азербайджанских солдат» послали сначала в Александрополь, а затем – в Баку.

Известия от 2 июня. Второго июня армяне атаковали село Манкус, где укрылись азербайджанцы. На этот раз силы армян составляли около десяти тысяч человек и артиллерия. Пять тысяч винтовок постоянно держали село под обстрелом. Большей частью безоружные азербайджанцы старались при первой же возможности спасти свои семьи. Село опустело, остался только восьмидесятилетний инвалид, который, по свидетельствам, был заколот шомполом для тендира¹¹. Трое вооруженных винтовками азербайджанцев, укрылись на вершине горы на северо-востоке села, откуда стали обстреливать армян, насилующих женщин. Им удалось убить двух армян, таким образом, женщины и дети были спасены и укрылись в Тезекенде, находящемся в 15 фарсахах. В этом селе собрались жители всех двенадцати разрушенных азербайджанских сел.

События 3 июля 1905 года. В этот день армяне напали на отстоящее в стороне азербайджанское село Гюллюдже, насчитывающее сто пятьдесят дворов.

Начало сражения. На рассвете 3 июня около десяти тысяч армянских боевиков из четырнадцати расположенных к северу от Гюллюдже сел, в каждом из которых было по четыреста дворов, собрались в укрытом за высокой горой селе Башкени (500 дворов) и, окружив Гюллюдже, подвергли его жестокому обстрелу. Безоружное население Гюллюдже бежало, бросив село армянам. Остались лишь известные своим достатком Мешади Ганбар, Махмуд, Гаджи Гусейн и еще пятнадцать человек, которые, с оружием в руках защищая свое добро, убили восьмерых армян. Наконец, противнику удалось убить Махмуда, нанести восемь смертельных огнестрельных ран брошенной беззащитной женщине. Остальные жители села укрылись в деревнях Тутъя, Дамаргирмез, Кямал, расположенных в полутора верстах. Последним скакал на коне Мир Сулейман Сеид Мустафа оглы. Армянам удалось убить под ним коня, тем не менее, он спасся, убив нападавшего армянина.

События 4 июня. В это день жители села Кямал, понимая, что их село под угрозой нападения, не стали ждать прихода армян и ушли с семьями на юг, в расположенное в долине село Дамаргирмез. Жители Дамаргирмез вместе с кямалцами собрались и ушли за двадцать верст в упомянутое выше село Тезекенд.

Здесь они в страшной нужде прожили восемнадцать дней, до тех пор, пока в Иреван не были направлены войска для восстановления порядка, и не воцарился мир. В Гюллюдже была расквартирована рота солдат, и лишь после этого азербайджанцы смогли вернуться в свои дома.

Эчмиадзин. События в Уч килсе¹²

(По письмам)

Иреванские события показали, что азербайджанцы совершенно не обучены воевать и оттого не могли помочь подвергнувшимся армянскому нападению собратьям. Это воодушевило армян, и они, напав на Гырхбулагский округ, разгромили азербайджанцев.

С другой стороны, начав истребление азербайджанцев в Уч килсе, армяне принесли им множество страданий. Ниже мы последовательно расскажем о разрушении деревень.

Географическое положение Эчмиадзина. Эчмиадзинский округ занимает обширную, живописную территорию между реками Ханавенк и Анпур и славится своими садами. На севере расположены Алеизские горы, земли Абаран и входящие в состав так называемой большой Армении Александропольская, Панбекская, Шорагёльская области. На западе – Анпур, на востоке – Ханавенк и области Иревана. На юге находится древнее армянское святилище – Уч килсе и армянский центр.

Выступления армян против азербайджанцев в 1905 году, или Сбор сил. 3 июня армяне из Абарана, Шорагёля, Панабека и Александрополя, объединившись, атаковали азербайджанское село Ушу. На все трех дорогах, соединяющих армянское село Иланчалан и Ушу, были построены укрепления. Бой начался в девять утра. После восьми часов ожесточенной перестрелки, армяне, неся большие потери, вынуждены были отступить. Некоторые в панике бросились в Ханавенк и утонули, часть – переплыла на другой берег. Много армян осталось на поле боя благодаря меткости азербайджанских стрелков.

4 июня армяне были подавлены и не в состоянии воевать, поэтому наступление было решено отложить. «Этих азербайджанцев малой силой не возьмешь», - решили они и стали собирать со всех сторон подкрепление. Ежечасно новые отряды пеших и конных армянских солдат на глазах азербайджанцев стекались к месту сбора. И так как все пути для азербайджанцев были перекрыты, помощи им ждать было неоткуда... Им оставалось только атаковать в северном направлении.

События 5 июня. 5 июня армяне возобновили бой, однако после нескольких стычек опять были вынуждены отступить. В этом бою погибли два азербайджанца, и один получил ранение. При таком положении дел армяне 6 и 7 июня вновь собирали пополнение, анализировали и исправляли свои ошибки.

События 8 июня. В этот день противник предпринял наступление со всех сторон. Теперь он был вооружен пятизарядными винтовками, отличающимися высокой скорострельностью, которым мы могли противопоставить лишь старые берданки. У нас были уже на исходе патроны и прочие боеприпасы, наши собратья несли большие потери, но, тем не менее, не покидали своих укреплений. Бой продолжался с утра и до самого вечера. Армяне постепенно теснили азербайджанцев, которые, в конце концов, были вынуждены отойти в село Ушу. И хотя они уже понимали, что сопротивление бесполезно, но продолжали сражаться, решив: «живыми врага в свои села не пустим». Поэтому, укрыв женщин и детей в мечети, они продолжали отстреливаться.

Бой в Ушу. Часа за два до наступления сумерек армянские дивизии начали со всех сторон наступление на село. Они шли, горланя боевые песни, а впереди нес знамя старый священник, который, в центре села осенил крестом армянские части, благословляя их на бой.

Если и было в этих боях что-то, унизившее честь и достоинство армян, так это убийство младенцев и старух. Видя приближение армян, азербайджанец Паша Будаг оглы открыл двери мечети и тайными тропами провел женщин и детей в горы, на пастбища Сурмели, где жили курдские племена.

За час до наступления темноты в селе начался бой. В рукопашной схватке, которая шла уже в сумерках, погибли четверо азербайджанцев: двое инвалидов и два старика. Азербайджанцы с кинжалами противостояли вооруженным винтовками армянам. 180 армян были убиты и столько же получили ранения. Одному азербайджанцу в этом бою противостояло примерно пятнадцать армян. Поэтому азербайджанцы, видя, что села им не отстоять, вынуждены были отступить. Армяне со всех сторон обстреливали Ушу. Были сожжены несколько священных предметов, в их числе и Коран. Ущерб азербайджанцев оценивался примерно в двести тысяч рублей.

9 июня, разграбив Ушу, армяне продолжили наступление в направление знаменитого азербайджанского села Текъя. Ими были разрушены и разграблены села Перси, Назреван, Кичиккенд, Кётуклю, Гошабулаг и расположенные на берегу Анапура – Ирку, Энкирсек.

Бой в Текъе 9 июня. В 12 часов дня началось наступление на Текъя. Так как азербайджанцы были совершенно безоружны, а армяне до зубов вооружены современным оружием, наши братья вместе с женщинами и детьми укрылись на вершинах гор. Армяне подожгли дом ахунда¹³ Мухаммеда Али Мирзы Абдул-Гусейна Казизаде, в этом пожаре сгорело двести экземпляров Корана и другие священные книги: погибли его библиотека и книги управления кази. Служащий кази со скал наблюдал, как армяне, проткнув Кораны штыками, жгли их, как факела. Решив, что азербайджанцы спрятались в мечети, армяне подвергли ее столь ожесточенному обстрелу, что стены мечети напоминали пчелиные соты. Потом они сожгли мечеть.

9 июня в Эчмиадзине было уничтожено 9 известных мусульманских сел, но правительство не приняло никаких мер остановить это¹⁴.

О событиях в Джебраиле и Карягине

Рассказ о событиях, начавшихся в селах Джебраил и Карягин Гянджинской губернии 13 июня 1905 года.

Материалы взяты из журнала, присланного мной Мирзой Джамалом Юсифзаде, и нескольких частных писем, полученных после моего обращения через газету «Иршад» с просьбой предоставить материалы об армяно-азербайджанских столкновениях. Отредактировав полученные материалы, предлагаю их вниманию читателей.

Предисловие, или Мои размышления. Читатели должны знать, что в большинстве писем, приходящих мне отовсюду, много говорится о предъявляемых армянами требованиях автономии.

События в Джебраиле служат подтверждением этих претензий и избавляют читателей от некоторых сомнений.

Что касается меня, то я не могу относиться к ним иначе, как к бесплодным и бесполезным мечтам. В ряде мест армяне предприняли попытки оказать очень сильное давление на азербайджанцев, однако, несмотря на все их старания, потерпели поражение. Следует принять во внимание и то, что у азербайджанцев не было ни огнестрельного оружия, ни солдат, имеющих военную подготовку. Кроме того, учитывая помощь, которую правительственные чиновники оказывали армянам в ряде вопросов, а также проводимую последними почти двадцатилетнюю подготовку, следует признать, что армяне предстали изрядными глупцами. Можно ли как-то иначе, чем глупость назвать их попытку выступить против России или Турции?

Обзор ситуации. 13 июня 1905 года двое вооруженных армян-дашнаков явились в дом жителя села Гаджар Ахмеда Кербалаи Гасым оглы и заявили:

«Мы, члены партии Дашнакцутюн пришли к вам от имени уважаемых людей, чтобы сообщить азербайджанскому населению следующее. Полномочные представители партии Дашнакцутюн приглашают вас 16 июня в монастырь Аг оглан¹⁵. Жители Диванали, Яглывенд, Дилагарда, Вейселли уже поставлены в известность. Приходите в Аг оглан в указанное время, и вы узнаете, что мы хотим сказать вам».

16 июня большинство жителей названных сел собрались в монастыре, где состоялся митинг с участием армян.

Рассказ о митинге. Митинг проходил во дворе, где были расставлены столы и стулья. В центре двора стояли три украшенных кресла, заранее приготовленные для армянских лидеров. Эти господа не заставили себя долго ждать. Как только была окончена официальная церемония представления, перед собравшимся появился армянин по имени Бахши и начал читать заготовленный текст:

«Люди! В ваш округ, в ваши села прибыли три уважаемых гостя. Я, Бахыш Чартазлы, мое настоящее имя Ашот, и я исполняю обязанности секретаря и переводчика при этих почтенных господах. В центре сидит весьма уважаемый господин...»

Но тут армяне прервали его криками «Замолчи, замолчи». Затем человек, сидевший в правом кресле, величественно и гордо поднялся и произнес речь:

«Люди! Нам, армянам и азербайджанцам, да и всем народам Кавказа нужно разобраться в одном очень важном вопросе, и кое-что объяснить народу. Потому что нас, а особенно вас, азербайджанцев (?) не коснулся свет знаний. Конечно, человек образованный, понял бы истинное значение того, о чем мы будем говорить. Но вам мы должны будем все разъяснить. Я обращаюсь ко всем без исключения армянам и азербайджанцам. Знайте, что мы, кавказцы, живем под гнетом русских, которые делают с нами все, что им заблагорассудится. Они причинили нам много мук и страданий, тиранят нас, лишая человеческих прав, отнимают у нас возможность распоряжаться собой и собственными жизнями!

Мы, армяне, уже давно боремся за наши национальные права и самостоятельное управление. Наш враг, Российская империя напоминает огромного слона. И мы, и вы, как и все нерусские народы на протяжении веков были бессильны перед этим жестоким правительством, жались в угол в страхе перед этим могучим слоном, прозябали в голоде и нищете. Но, слава Аллаху, японские мухи, будучи гораздо слабее нас, нанесли этому жестокому слону столько ударов, что наша мечта близка к исполнению. Эта муха так гоняла злобного слона из стороны в сторону, что он обессиленный свалился в глубокую яму. Теперь же друзья, давайте возьмемся за руки, раздерем его в клочья и уничтожим.

Быть может, с гибелью этого слона и перед нами, жившими веками во мраке и рабстве, воссияет свет справедливости и здоровья. Вперед же, братья, вперед!»

Так он закончил свое выступление. После него церемонно поднялся гость, сидевший слева.

Текст второго выступления: «Люди! Мы, армянский народ, давно мечтали о том, чтобы превратить Кавказ в единый котел, варить в нем единую пищу справедливости, равенства и разделить ее между всеми нами. Ныне этот котел готов, и нужен лишь треножник, на который его можно будет поставить.

Одна ножка этого треножника – армяне, другие – грузины. Теперь надо, чтобы и вы, азербайджанцы, стали его третьей ножкой. Мы надеемся на вас в этом вопросе».

Когда он закончил свое выступление¹⁶, величественно поднялся гость, сидевший на среднем стуле и произнес следующее.

Текст третьего выступления: «О, наши тысячелетние соседи, благородные азербайджанцы! Вы уже слышали о том, что недавно правительство захватило много нашего оружия в Уч килсе - Эчмиадзине?!» («Да, да, - раздались голоса азербайджанцев»). Вы, наверное, знаете, сколько огнестрельного оружия захвачено в Шуше - на кладбище и в других местах?!» (Азербайджанцы: «Да, да».) Отсюда следует, что мы заготовили много столь необходимых нам средств, которых хватит и на вас. Если у вас хватит решимости и отваги, то у нас готово для вас неограниченное количество оружия и денег. Мы вместе используем эти боеприпасы, добытые нами с огромными трудами. Иначе же это оружие может быть направлено против вас и причинит вам множество страданий. Естественно, если мы не найдем у вас помощи в деле, о котором идет речь, грозы страданий обрушатся на вашу родину, испепелив и разрушив ее. Ваши дома станут вашими могилами.

На этом по требованию азербайджанцев выступления были закончены¹⁷.

Возражения азербайджанцев на выступления армян. Угрозы армян не могли понравиться азербайджанцам, поэтому с их стороны зазвучали возражения. Первыми вышли жители села Гаджар Касумзаде Молла Абдурагим и Тапдыг Талыбханов. Они сказали:

«Вы, армяне, плохо знаете нас, азербайджанцев! Мы никогда не боялись ваших угроз. Азербайджанский народ - не ваши солдаты! Нам не нужны ни ваши деньги, ни ваше оружие. Если мы решим выступить, то нужды в средствах испытывать не будем. С ЧЕГО ЭТО ВЫ БУДЕТЕ ПЛАТИТЬ НАМ, ЧТОБЫ МЫ ВЫСТУПИЛИ ПРОТИВ НАШЕГО ЦАРЯ?! НАША РЕЛИГИЯ УЧИТ, ЧТО ТАК ПОСТУПАТЬ НЕЛЬЗЯ». После этих слов азербайджанцы со словами: «Мы в таких делах не помощники», - хотели уйти из монастыря...

Тогда поднялся один из армянских руководителей: «Азербайджанцы, остановитесь! Стойте! Выслушайте, что я скажу, а потом уходите». Азербайджанцы остались. «Знайте, что, кроме трех армянских начальников, есть и другие члены комитета, которые велели передать вам следующее. Если азербайджанцы не согласятся с нашими предложениями, они будут наказаны карательным отрядом Дашнакцутюна».

«Ничего, ничего», - послышались голоса азербайджанцев, и на этом митинг закончился.

Сведения о столкновениях. Гроза, о которой армянские националисты предупреждали на митинге, обрушилась на Шушу. Но, как известно, на удар армян азербайджанцы отвечали ударами вдвое сильней.

Постепенно подобные столкновения, как заразная болезнь, распространилась по всему Джебраильскому уезду. Нападению армян подверглось село Диванали, известное двадцатью пятью богатыми домами. Азербайджанцы, в душе которых отсутствовали решимость и стойкость, бросили свои дома и бежали вместе с семьями. Разрушив дома, армяне выкопали растущие там деревья и перевезли их в армянское село Суст. До сих пор жители Диванали влачат нищенское существование. Дикари-армяне выкопали даже фруктовые деревья в садах и перевезли их в армянские села. Они предприняли еще множество тому подобных усилий, чтобы лишить азербайджанцев возможности в дальнейшем жить в этом селе.

О трагедии села Вейсалли. Уничтожив Диванали, армянский отряд вооружил жителей соседнего села Чартаз¹⁸ и предпринял штурм в этот раз на Вейсали.

Окружив село, армяне приступили к его обстрелу. Плохо вооруженные азербайджанцы встали за защиту своих домов. Однако скоро, потеряв 15 человек, против одного убитого армянина, они вынуждены были оставить село.

Армянский отряд разрушил Вейсали, поджег его со всех сторон. Азербайджанцы, издали наблюдавшие за этим зверством, говорили, что в первую очередь армянский солдат стремился поджечь дом, где совсем недавно был гостем, с хозяевами которого преломил хлеб. Потери азербайджанцев в этом селе были огромны.

События в селе Гаджар. Разрушив и разграбив Вейсалли, армянские дашнаки атаковали Гаджар, насчитывающий сто пятьдесят дворов.

Развитие событий здесь значительно отличалось от предыдущих. Для атаки на Гаджар дашнакский генерал Аслан бек¹⁹ Меликшахназаров собрал под свое командование жителей всех сел, где верховодили его единомышленники. За три часа до рассвета они предприняли наступление на Гаджар.

Какими силами армяне наступали на Гаджар. К месту общего сбора – Вебайджану, что в двух верстах западней Гаджара прибыл житель села Чартаз Ашот со своими боевиками, Бейляр бек из села Чыхадуз со своим отрядом, Санджан бек из Маваса со своим войском, житель села Чырагуз, полковник Джебраильского уезда Гадрут со своими отрядами, некто по имени Саго с Зангезурскими полками. Здесь был собран военный совет, на котором командиры подразделений получили соответствующие приказы.

Подготовка к бою, или План сражения. Отряд Меликшахназарова должен был занять гору Хазаз, расположенную на севере Гаджара, отряд Ишханова - южные позиции на горе Оджаглы, а окружить западные склоны обеих гор, замкнув тем самым кольцо, было поручено зангезурскому командиру Саго. Все отряды ночью вышли на указанные позиции и ждали приказа своего главнокомандующего Сократа.

Начало боевых действий. За три часа до рассвета заиграли сигнал к атаке, и на Гаджар обрушился град огня. Внезапный грохот выстрелов прервал сон мирно спавших гаджарцев. Заплакали разбуженные младенцы. Вопли перепуганных матерей, плач детей, рев скота слились в один невообразимый шум, повисший над селом.

Зажегшие свечи в страхе погасили их, те, кто с ночи погасили свет, зажгли его, тысячи гаджарцев растерянно гадали о причинах этого грохота. Переполох охватил деревню. Но отважная молодежь не растерялась. Юноши мгновенно построили укрытия с трех сторон села и из-за них стали отвечать на выстрелы. За этими укрытиями прятались и перепуганные женщины с детьми. После шести часов ожесточенной перестрелки армяне разграбили и сожгли 55 домов, расположенных за этими укрытиями. После этого они бросились в атаку на укрепления азербайджанцев, чтобы захватить в плен женщин. Но, не преодолев сопротивления азербайджанцев, неся тяжелые потери, вынуждены были отступить на прежние позиции. И тогда азербайджанцы смело вышли из укрытий и бросились на противника.

В это время подоспели на помощь жители других сел, прослышавшие о том, что происходит в Гаджаре. Первым пришел на помощь господин Гасанали бек Аскерханов из Яглывенда с двадцатью вооруженными людьми. Он приблизился к горе Хазаз и обрушил мощный огонь на отряд Меликшахназарова. Невзирая на численное превосходство врага, люди Гасанали бека выбили армян из их позиций и овладели Хазазом. Однако армяне продолжали сопротивление. С кинжалами в руках азербайджанцы бросились в рукопашную. Упомянутый выше Ашот с одним из отрядов своего полка был убит.

А между тем к разгоряченным боем азербайджанцам отовсюду шла помощь. Число азербайджанских добровольцев с каждым часом увеличивалось. Армяне предприняли еще одну попытку отбросить азербайджанцев назад. Отряд Ишханова открыл яростный огонь с горы Оджаглы.

Азербайджанцы, видя, что их силы прибывают, перешли в наступление.

Четыре часа продолжалась рукопашная схватка. На исходе четвертого часа армяне дрогнули и стали отступать. Но азербайджанские воины перерезали противнику путь к отступлению и затем преследовали его еще десять верст, нанеся врагу большие потери. На обратном пути азербайджанцы напали на армянское село Афшар, полностью разрушили его и захватили в плен трех армян.

Армянское войско переформировалось, пополнило запас боеприпасов и, готовясь к повторному штурму силами трех тысяч человек, поставило перед собой следующие задачи.

Первая. Уничтожить всех мужчин в Гаджаре, захватить женщин и раздать их армянам.

Вторая. Сражаться пока останется жив хоть один солдат.

Слава Аллаху, армяне потерпели поражение, не добившись своей цели. В сражении у села Гаджар азербайджанцы потеряли 12 человек и 90 тысяч голов скота. Армяне потеряли убитыми 150 человек, 200 человек были ранены, но не покинули поля боя. По рассказам некоторых армян, они потеряли 253 человека.

Последние события в Джебраильском и Карякинском уездах. После трагических событий в Баку между армянами и азербайджанцами в Карякине царили мир и согласие. Но этот покой оказался обманчивым. Он имел целью притупить бдительность азербайджанцев, отвлечь их от мыслей о необходимости готовиться к обороне. Этому есть много свидетельств и доказательств.

После первых трагических событий в Шуше житель этого города Мурсал Гаджи Гулу оглы устроил в Карякине на Гарабулагском базаре угощение, куда пригласил все квартальное начальство, многих приезжих и купцов. В числе гостей были и Исфандияр бек Везиров и Ага бек Ишханов.

Незадолго до приема они столкнулись на улице. Ага бек был вооружен.

- Ты же обещался быть сегодня у Мурсала, куда же ты едешь? – удивился Исфандияр бек.

- Я буду вовремя, - ответил Ага бек и продолжил путь.

Вечером по пути к Мурсалу Исфандияр бек зашел в аптеку некоего Гриши. Тот спросил его:

- Бек, почему ты не спросил у пристава Исраила Тероганесова, куда едет Ага бек?

- Я же встретил по пути его самого, - ответил Исфандияр бек.

- Нет, я настаиваю, чтобы вы пошли и задали ему этот вопрос.

- Прекрасно, значит, ты и сам все знаешь, так зачем же мне идти к Исраилу?

- Нет, спросите у Исраила. – настаивал Гриша.

Этот разговор заставил Исфандияр бека задуматься. «Ага бек, армянский командир, значит, он к чему-то готовится». И он спросил пристава:

- Исраил, а куда уехал Ага бек?

- Ага бек упал с лошади и сломал себе ногу и руку. Его отвезли в село Чырагуз, - ответил пристав.

Исфандияр погрузился в глубокую задумчивость.

Сообщения о столкновениях. Через день после угощения у Мурсала армяне, торгующие на базаре, стали спешно закрывать свои лавки и убегать. На вопросы о причинах этого бегства они не отвечали.

Позже пришло известие, что в Шуше вновь начались столкновения. Чтобы узнать подробности, азербайджанцы направили телеграмму в Шушу, но им ответили, что никакой войны нет.

Спустя несколько дней армяне вернулись в свои лавки и приступили к торговле. Зная, о том, что и здесь бои неизбежны, они хотели поскорей распродать свои товары за любую цену.

Короче, в один прекрасный день на базаре осталось всего три армянина.

И тогда пришло сообщение, что в Шуше идут яростные сражения. Услышав об этом, азербайджанцы со всех концов собрались в село Шихлы на совет. Было принято единодушное решение отправиться на помощь шушинцам. Тут же оседлали коней и двинулись в Шушу. По пути они встретили вооруженных джебраильцев и карякинцев, направлявшихся в Шушу по агдамской дороге.

Триста вооруженных джебраильцев отправились по молланасреддинской дороге и собрались в селе Шейхмали Шушинского уезда. Оттуда они послали во все стороны разведчиков, которые донесли, что Ага бек Ишханов и не думал падать с коня. Он во главе большого войска проводит учения на широкой равнине у мельницы Нур Мамеда.

«Зачем же нам ехать в город, оставив этих армян в тылу», - решили азербайджанцы и послали переодетых разведчиков выяснить, насколько велико войско Ага бека.

Письма с места боевых действий. Разведчики азербайджанцев донесли, что под командованием Ага бека около тысячи солдат, конных и пеших. У них же было пятьсот всадников и триста человек пехоты. С этими силами они и решили вступить в бой против Ага бека. Впереди азербайджанцы выставили охотников, которые, приблизившись к расположению войск противника, стали осыпать его огнем. Азербайджанская пехота атаковала армян с флангов.

Армяне не успели разбиться на отряды и, подчиняясь приказу командира, стали отстреливаться, скучившись в одном месте. Азербайджанская пехота, строя охотничьи заграждения, стала теснить армян. Другой отряд азербайджанцев напал на армян с тыла, обстрелял их кавалерию, отрезав ее от пехоты. Кровавый бой продолжался с утра почти до заката, за четыре часа до наступления темноты армяне вынуждены были бежать. Командование азербайджанцев, видя, что бегство противника, отозвало свою пехоту и приказало кавалерии преследовать врага. Бежавшие в панике армяне не оставили даже арьергарда и понесли большие потери. Те, кому удалось уцелеть собрались в армянском селе Дюдюкчу. Увидев это, азербайджанские охотники заняли выгодные позиции на подступах к селу и подвергли его яростному обстрелу. Когда в бой вступила конница, армяне, бросив убитыми десять человек, бежали из села.

Так как наступал вечер, а дороги были трудным, каменистыми, азербайджанцы не стали преследовать противника, а разграбили и разрушили село. Их добычей стал и командующий армян Ишханов и еще несколько коней. С наступлением темноты, оставив в селе достаточное охранение и выставив караулы, азербайджанцы вернулись с добычей к себе на базу.

Бой у Чеменли. На рассвете боевое охранение азербайджанцев донесло, что армяне напали на азербайджанское село Чеменли. Оставив отряд охранения на месте вчерашнего боя, азербайджанцы военным порядком выступили на Чеменли. В это же время со стороны армянского села Хахулу на Чеменли выступил и армянский отряд. Обсудив положение, азербайджанцы разделились на три отряда и напали на армян с трех сторон. В этом бою азербайджанская пехота отважно преградила армянам путь к отступлению и стала теснить их. Оказавшись в сложном положении, армяне после жестокого сражения вынуждены были отступить к Хахулу, но в версте от места основных событий их поджидал находившийся в засаде отряд азербайджанских кавалеристов, нанесший противнику сокрушительный удар. Окружив Хахулу со всех сторон, азербайджанцы выбили оттуда армян и обратили их в бегство.

Противник понес в этом бою жестокие потери, точное число которых определить не удалось из-за наступившей темноты. Из азербайджанцев после полученной раны погиб лишь один Джабраил Джафаргулу оглы. Оставив и в этом селе боевое охранение, азербайджанцы вернулись в расположение своих войск.

Бой у Агбулаг. На следующий день разведка донесла, что на рассвете армяне снова собрались у армянского села Агбулаг и готовятся к новому штурму Чеменли. Получив это известие, азербайджанцы в боевом порядке двинулись на оборону Чеменли. Бой у Агбулаг можно назвать самым тяжелым во всей этой войне. Армяне начали бой осторожно, что придало азербайджанцам решимости. Кровавое сражение продолжалось до вечера. Полностью разбитые армянские части отступили в Агбулаг и продолжали отстреливаться из-за укрытий около своего штаба. Азербайджанцы, окружив село, подвергли его беспрерывному обстрелу, выбили армян из Агбулаг, и разграбили и разрушили село. Как обычно, армяне скрыли истинные размеры своих потерь. В этом бою не погиб ни один азербайджанец, и все войско, вознося благодарность Аллаху, вернулась в свое расположение.

Бой у Беюк Арыш. На следующий день остатки армянской армии в количестве двухсот пятидесяти человек собралась у армянского села Хырманджыг, туда же стали подтягивать отовсюду дополнительную силу, доведя свою численность до двух тысяч пятисот человек. Они надеялись, что теперь смогут нанести поражение азербайджанцам и вернуться с победой.

Хырманджыг со всех сторон окружен труднопроходимыми горами, лишь с одной стороны была тропа, настолько узкая, что по ней мог проехать один всадник. Поэтому, чтобы захватить Хырманджыг, нужно, по меньшей мере, десять тысяч человек и пару месяцев осады.

Концентрируя свои силы в этом селе, армяне планировали напасть на расположенное поблизости азербайджанское село Арыш, разграбить и разрушить его, а потом укрыться от мести азербайджанцев в Хырманджыге.

По большинству подходов к селу не смог бы проехать даже один всадник. Разведка азербайджанцев выведала намерения армян и доложила обо всем командованию.

Поэтому азербайджанцы призвали все свои резервные части из Шейхмали и других сел, собрали их у Арыша, чтобы дать сражение армянам.

Сообщения о ходе битвы. Зная о силе армянской армии, собранной под Хырманджыгом, азербайджанское командование призвало своих солдат к мужеству и стойкости. Вдохновленные этими словами солдаты, отвечали, что они готовы к бою и покажут, что в их жилах течет кровь героев. В это время дозорные доложили командованию, что за час до рассвета армянское войско выступило из Хырманджыга. По приказу верховного командования азербайджанская армия заняла вокруг деревни выгодные позиции, которые позволяли точно знать, где находятся армяне в каждую минуту. Перед боем командующий азербайджанской армией вскочил на коня и произнес перед солдатами следующую речь:

«Дети мои! Мне очень жаль, что отношения между азербайджанцами и армянами дошло до такой точки. Но эти сожаления не принесут пользы ни нам, ни армянам. Сейчас, сойдясь лицом к лицу, мы должны сразиться с ними. В такую минуту нам ничто не поможет, кроме патронов и кинжалов. Да! В мирное время надо жить в мире, а на войне проявлять храбрость и отвагу. Вы видите, сколько наших сел разграбили армяне, скольких наших девушек и женщин взяли в плен, каким невиданным оскорблениям подвергли они нас. Но никогда не стоит отчаиваться! Какими бы невыносимыми ни казались вам эти оскорбления, помните, что при Кербалаи лишь горстка сторонников Гусейна ибн Али Аллехуссалама противостояла сотням тысяч войск Езида (да будет проклято его имя).

И лишь по воле Пророка его последователи оказались плененными. Но есть в глазах Пророка разница между нами и ними. Женщины, плененные при Кербалаи, были сестрами, женами, дочерьми Пророка, женами его внука Али ибн Абу Талыба, и потому воины Езида не посмели оскорбить их прикосновением. А вы знаете, братья, что будет, если наши жены достанутся армянам!

(При этих словах среди войска прошел ропот негодования.)

В наших условиях важны вопросы обороны. Но не допускайте, чтобы в ваших сердцах поселились страх и нерешительность. Недостойно и позорно предаваться страху, когда речь идет о родине. В ваших душах не должно быть места страху и трусости. Это противоречит понятиям человечности и ислама. Глаза, испугавшиеся кинжала, увидят смерть, дорогая нам родина – грабежи, брошенные на произвол судьбы женщины – плен и позор. Смерть одна, что в собственной постели, что на поле битвы. Она одна-единственная. И наша гибель на поле битвы станет одной из страниц истории народа и останется в памяти потомков.

Наша кровь, которой мы окропим камни Хырманджыга, никогда не сотрется. Наша смерть во имя ислама послужит примером для будущих поколений. Если мы откажемся от боя, спрячемся у любимых наших жен в теплых домах, потомки проклянут нас в веках. Предстоящее сражение не будет похожим на предыдущие. Не стойте, замерев на месте, и не показывайте врагу спину. Позор солдату, который спиной принимает удар врага. Но будьте милосердны, не поворачивайте оружие против стариков и детей!

Не причиняйте страданий армянским детям, не оскорбляйте армянских женщин! Ибо в этом случае мы будем опозорены в глазах Пророка! Вперед же, братья! Враг подходит!»

Приблизившиеся на расстояние выстрела армяне открыли огонь. Азербайджанцы ответным огнем из-за укрытий вынудили противника рассеяться по полю. Так как в начале боя армяне держались плотной группой, командование азербайджанцев приказало своей пехоте выйти из укрытий. Азербайджанские полки с обоих флангов атаковали противника, загоняя его в заранее заготовленные охотничьи ловушки.

Поняв этот замысел, армяне разделились на три отряда и подвергли обстрелу азербайджанскую пехоту. Мусульмане усилили свою пехоту отрядом в четыреста человек. И тут армяне продемонстрировали свою полнейшую безграмотность в военном искусстве. Они решили атаковать кавалерией отряды охотников, которые, стреляли, часто меняя позиции, из-за разных укрытий. Азербайджанцы яростным огнем по центру армянского войска нанесли врагу огромные потери. Поняв свою ошибку, армяне отозвали конницу и хотели заменить ее пехотой. Но тут азербайджанцы, выйдя из укрытий и с криками «Йа Аллах, йа Аллах» атаковали и захватили передовые позиции противника.

Армянское войско пришло в полное расстройство, а командование азербайджанцев, дабы не упустить инициативу из рук, направило еще двести человек пехоты перерезать армянам путь к отступлению. Заметив это, армяне бросились в паническое бегство, оставив в арьергарде двадцать-тридцать всадников, но и те на труднопроходимых участках пути бросили своих коней и обратились в бегство. Азербайджанская же пехота, хорошо изучившая дорогу, продолжала преследовать врага.

Пока армяне преодолели горные переходы и собрались в селе, азербайджанские охотники легко, словно газели, карабкаясь по горам, окружили Хырманджыг. Лишенные возможности сконцентрировать силы и перестроиться армяне в панике бежали из села.

Захватив село, азербайджанцы разграбили и сожгли его. Точное число убитых армян осталось неизвестным, но потери их были огромны. Когда село сгорело дотла, и мусульмане с трофеями возвращались обратно, они наткнулись на находившийся в засаде армянский отряд. Так как армяне находились в более выгодной позиции, в завязавшейся перестрелке погибло шестнадцать азербайджанцев.

После этого боя три-четыре дня царило затишье. И тогда правительство словно очнулось. Уездное начальство дало приказ квартальным чиновникам прекратить столкновения. После того, как аксакалы собрались и дали согласие на мир, уездный начальник пригласил армянскую сторону в село Гюзлек для мирных переговоров.

На следующее утро он в сопровождении аксакалов отправился в село Курд Махмуд, расположенное между Гюзлеком и армянскими поселениями Гадрут и Хунбабат ювасы.

В отсутствие начальника и, повинуясь приказу аксакалов, азербайджанские солдаты находились дома. В ЭТИ ЖЕ ЧАСЫ БЫВШИЙ ПРИСТАВ ВТОРОГО УЧАСТКА ГАДРУТА ДАВЫДОВ СО СТРАЖНИКАМИ СВОЕГО УЧАСТКА И ОТРЯДОМ АРМЯН НАПАЛИ НА СЕЛО АРЫШ. ОНИ ПОДОЖГЛИ СЕЛО С ОДНОЙ СТОРОНЫ И ИСЧЕЗЛИ. ЧЕРЕЗ ПАРУ ЧАСОВ АЗЕРБАЙДЖАНЦЕВ ПРИГЛАШАЮТ К НАЧАЛЬНИКУ В СЕЛО САРАДЖЫГ ДЛЯ МИРНЫХ ПЕРЕГОВОРОВ. ВСТРЕТИВШИСЬ В САРАДЖЫГЕ, АЗЕРБАЙДЖАНЦЫ И АРМЯНЕ ДОГОВАРИВАЮТСЯ О МИРЕ И РАЗЪЕЗЖАЮТСЯ.

Бой у села Гышлаг. Из армянского села Сурли сбежала лошадь, которая прибилась к табуну в азербайджанском селе Гышлаг.

- Мусульмане крадут наш скот! – вскричали армяне, и отряд их добровольцев, совершив набег на Гышлаг, разграбил его. Опомнившиеся азербайджанцы пускаются в погоню. Так как армян численно было больше, азербайджанцы укрываются в селе Сулейман и совместными усилиями атакуют армян, но из-за труднопроходимых дорог терпят поражение, а армяне предают Гышлаг огню. Азербайджанцы понесли материальный урон примерно в семь-восемь тысяч рублей. Не желая влачить нищенское существование, потерявшие все азербайджанцы нападают на армянское село Доланлар и вступают там в бой. Им на помощь приходят жители окрестных деревень, поэтому армяне терпят поражение и, потеряв убитыми десять человек, отступают. Но у азербайджанцев заканчиваются боеприпасы. И тогда предатели, оказавшиеся среди них, подсказывают армянам:

- Если вы продержитесь еще хоть час, азербайджанцы сами побегут.

Так азербайджанцы были вынуждены отступить из-за недостатка патронов.

Бой при Мазраа. На следующий день армяне атакуют село Мазраа. Так как в этот период большинство жителей села перекочевали в горы, в селе оставались в качестве охранения всего девять дворов. После нескольких часов сопротивления шесть человек защитников погибли, а один старик попал в плен. Со стороны армян потери тоже составили шесть человек. Но тут на помощь мазраинцам подоспели азербайджанцы из других сел, и вновь завязался бой, который продолжался два дня. После гибели сына у ахмедлинца Татар Гасана, азербайджанцы отступают и уводят своих женщин.

Армяне разграбили и сожгли село. Мазраа было со всех сторон окружено армянскими селами. Его жители потерпели поражение потому, что не получили достаточной поддержки.

Война в этом уезде началась в марте и продолжалась до второй шушинской трагедии.

Последние известия. Через пять дней после последней шушинской трагедии, весть о столкновениях разнеслась повсюду. Народ, готовый идти на защиту города, стекался со всех сторон. Кроме того, из Агдама прибыли пятьдесят конных шушинцев, чтобы совместно двигаться на город.

Четыреста человек конных шли по молланасреддинской дороге на Шушу, но около села Хошандам были из-за забора обстреляны армянами. Азербайджанцы, выхватив кинжалы, бросились в бой и гнали армян до села Афшар, где бой продолжался три часа. Армяне, не устояв, бежали из Афшара.

Азербайджанцы планировали идти на помощь Шуше, но в это время между двумя азербайджанцами вспыхнула ссора, в итоге которой один из них убил соперника. Расстроенные этим происшествием азербайджанцы решили разъехаться по домам.

Так как события в Шуше уже подробно описаны, я не считаю нужным повторяться.

Из последних писем. После шушинских событий пастухи села Гарадаглы Джебраильско-Карякинского уезда вывели скот на пастбище. Напавшие на них армяне отбили скот. Узнав об этом, жители Гарадаглы догнали похитителей и убили несколько человек. Оставшиеся бежали, бросив скот. Но среди погибших армян был один член Дашнакцутюна. Армяне обратились к приставу Давыдову с требованием найти убийцу и передать его армянам.

Меры, принятые приставом Давыдовым. Пристав предложил армянам: «Я поеду в Гарадаглы и отвлеку жителей разговорами, а вы подкрадитесь и укройтесь в огородах. Оттуда вы можете перебить всех».

Прибыв в Гарадаглы, пристав умышленно послал к месту засады мальчика, но армяне смогли только ранить его. Бедняга кое-как вернулся в село. Поняв, что их засада раскрыта, армяне убежали. На следующий день армяне вновь напали на Гарадаглы. Азербайджанцы, не устояв перед натиском превосходящего по численности противника, бежали из села.

Итог событий. Армяне, первыми начав боевые действия, разграбили села Вейсалли и Диванали Джебраильско-Карякинского уезда. В ходе войны были разграблены и несколько армянских сел, в том числе Афшар, Дюдюкчу, Хахулу, Агбулаг, Хырманджыг, Доланлар, Хошандам. При этом армяне понесли большие человеческие жертвы.

Так как азербайджанцы перекочевали на летние пастбища, армяне уничтожили два зимних пастбища. Главной причиной поражения армян в этом уезде была Шуша. Армяне, собрав все силы, намеревались уничтожить азербайджанцев. Но джебраильцы, проявив мужество, оказали противнику достойное сопротивление. И только тогда правительство опомнилось и призвало стороны к мирным переговорам. Но и оно не осталось в стороне от шушинских событий. Голощапов для помощи армянам удерживал в Шуше правительственные войска, в уезде не нашлось ни одной правительственной части для наведения порядка.

СОБЫТИЯ В ШУШЕ, или ГОРЕ ОТ ГЛУПОСТИ

Описание трагических событий, неожиданно произошедших в Шушинском уезде Гянджинской губернии 16 августа 1905 года.

Если бросить взгляд в далекое прошлое или совсем недавние годы, то по поведению, настроениям, образу жизни армян было очевидно, что большинство из них готовились к грядущим событиям. Налицо их непрестанная подготовка к большой войне. Нельзя было не заметить, как они изо дня в день собирали оружие и боеприпасы.

Шушинские азербайджанцы, уверенные в трусости армян, не верили, что те решатся выступить против них. По мнению азербайджанцев, армяне были способны заниматься только мелкой торговлей, «среди армян не найдется ни одного, кто смог бы взяться за оружие», - легкомысленно рассуждали они, занимаясь своими будничными делами.

Я предчувствую, какое недовольство вызываю у своих читателей, изображая шушинских азербайджанцев такими недальновидными. Конечно, нельзя говорить так о народе, по своей природе отважном и доблестном. Но, излагая события так, как они переданы моим уважаемым корреспондентом, я счел необходимым кое-что добавить и от своего имени.

Я разделяю добрые чувства, которые мой уважаемый корреспондент питает к шушинским азербайджанцам, но мой долг сказать, что он допускает большую ошибку, считая чистосердечие и проистекающую из него благородную сдержанность проявлением невежества.

Задолго до того, как произошли эти трагические армяно-азербайджанские столкновения, азербайджанцы могли бы из журналов и газет знать о том, что чуть ли не раз в неделю армяне устраивают скандалы из-за государственных земель.

Читая об армянском побоище в Стамбуле, о событиях, происходящих в Сасуне, Зейтуне, азербайджанцы говорили: «Тут виноваты не армяне, а турецкий фанатизм».

В этом мнении простодушных азербайджанцев поддерживало и притворное миролюбие, которое проявляли армяне к кавказским азербайджанцам. С другой стороны, азербайджанцев сбило с толку и давние, пришедшие еще от дедов слова: «Из армянина не выйдет пехлевана».

Однако время шло, и азербайджанцы, заметив, что армяне кое-где, в частности в России скупают оружие и боеприпасы, удивились и призадумались. Но тогда армяне пустили в ход испытанное средство, которое не раз с успехом применяли в Иране и Турции – сладкие, успокаивающие речи, введшие шушинских азербайджанцев в заблуждение. Армяне утверждали, что накапливают оружие не против азербайджанцев, а для борьбы с Россией за собственную автономию. Поверив этой чепухе, азербайджанцы успокоились. И напрасно!

Некоторые соображения. Шушинские азербайджанцы, обманутые лживыми уверениями армян об автономии, не предпринимали никаких ответных мер. Здесь нам представляется уместным рассказать о том, как армяне предполагали бороться за свою автономию. Посмотрим, отводилась ли в этой автономии равная роль и остальным кавказским народам. Намерены ли были армяне предоставить и остальным народам равные права? Нет! И еще раз - нет!

В планы армян входило невероятное - создание единого армянского государства. И в этой Армении остальные народы Кавказа были бы на положении угнетенных. Могли бы азербайджанцы принять такое? Или согласились бы наши более передовые и сильные грузинские братья подчиниться кому-то?!

Безусловно, ни грузины, ни мы не потерпели бы такого. Следовательно, и мы, и грузины непременно должны были готовиться к сопротивлению. И разве стало бы российское самодержавие равнодушно взирать на эти потуги армян? Молча сносить бросаемые в него камни?

Нет! И еще раз - нет! Как бы ни было ослаблено российское самодержавие, у него хватило бы сил дать достойный ответ. Ясно как день, что при этом пострадали бы и другие народы Кавказа. И нет необходимости доказывать, что ответный удар коснулся бы и нас, азербайджанцев. Российское правительство, не желая непосредственно воевать с армянами, подставило бы против них другой кавказский народ. А именно, нас, азербайджанцев, потому что мы самые отсталые и невежественные из всех народов, населяющих Кавказ. В доказательство достаточно привести высказанную во всех кавказских и в некоторых российских газетах мысль: «Во всем виновато правительство». Мы же обвиняем не только правительство, но и армян, их античеловеческие партии.

Поэтому мы считаем, что азербайджанцы обязаны были своевременно подготовиться, дабы потом избежать некоторых позорных ситуаций. Но они об этом не задумались. В результате произошли столкновения в Баку и Нахчыване.

Лишь тогда, как и во многих других азербайджанских районах, начали прозревать и шушинские азербайджанцы. Заметив это, армяне вновь пустились в уговоры:

- Дорогие, мы же тысячи лет по-братски живем на этой земле. Что нам за дело до того, что случилось в Баку или Нахчыване, мы все равно остаемся братьями.

Эти слова усыпили бдительность азербайджанцев.

Хотя одновременно армяне нападали на некоторые азербайджанские села, грабили и убивали жителей.

И, наконец, 8 августа 1905 года примерно в два часа ночи они убили иранского азербайджанца, зажигавшего фонари, на улице, разделяющей азербайджанские и армянские кварталы, что и посеяло новые семена вражды между армянами и азербайджанцами.

Сообщения о столкновениях, или Успех азербайджанцев. Как уже сообщалось выше, армяне убили иранского азербайджанца, и, обстреляв людей, сбежавшихся на крики жертвы, сбежали. И хотя азербайджанцы были возмущены этим злодейством, сторонники мира смогли успокоить и удержать их от немедленной расправы.

В те же дни более трехсот армянских бандитов в армянском селе Венк напали на проходящий мимо азербайджанский караван с товарами, убили людей и унесли добычу. Известие об этом вновь вызвало возмущение среди азербайджанцев, опять возникла взрывоопасная ситуация, но комиссия по примирению снова смогла пресечь возможность столкновений.

16 августа в девять утра на армянском кладбище, вплотную примыкающем к азербайджанскому, казачий разъезд обнаружил вооруженного армянина. При попытке разоружить его, он оказал сопротивление и был убит. «Хоть армянин убит казаками, но виноваты азербайджанцы», - завили армяне, ищущие повод для конфликта. Начались стычки на улицах и на базаре. И тогда возник некто Машорянц, сотрудник сыскного отделения, который начал провоцировать армян к столкновениям, криками: «Только что получено сообщение о том, что в азербайджанском селе Зарысыл зверски убиты четверо армян». В это же время набат с колокольни армянской церкви стал призывать всех армян к сбору.

А тем временем тот же Машорянц с друзьями Атабековым и Долхановым садятся на коней и скачут в Зарысыл, чтобы привезти оттуда новые сведения об убитых четверых армянах. Армяне, собравшиеся в церкви, расходятся по домам, вооружаются и, вернувшись в свои лавки, ждут сигнала к началу столкновений. Ускакавшие в Зарысыл, подбирают по дороге армянина, который получил рану, упав с лошади, и возвращаются с окровавленным человеком в город. Они возят его по всем улицам, показывая армянам: «Видите, что азербайджанцы творят с нами». Это явилось сигнал к началу. Возбужденные увиденным армяне убивают случайно проходившего по базару азербайджанца Гару.

Пламя конфликта охватывает весь город. Убит еще один азербайджанец – носильщик из Ирана. Затем армяне нападают на ничего не подозревавших азербайджанцев, торгующих на армянской части базара и убивают их. Был обстрелян и инспектор Хосров бек Фуладов, расследующий инцидент в Зарыслы. В этот день были убиты или ранены большинство азербайджанцев, оказавшиеся среди армян. Из заранее подготовленных укрытий и из армянской церкви на головы азербайджанцев обрушился град пуль.

Разъяренные происходящим азербайджанцы убили армян на азербайджанском базаре, а нескольких для безопасности отвели домой.

С начала боев из армянского квартала Кочарли было совершено нападение на соседние кварталы. Так один из армян убил сына, брата и несколь