ЧЕРНАЯ СМЕРТЬ В БЕЛУЮ ЗИМУ

Элизабет Тюдор

Данный текст не может быть использован в коммерческих целях, кроме как с согласия автора

За каждой вещью в мире
нам слаще гнаться, чем

иметь ее.

В.Шекспир

– Подойди поближе, Катерина.

Женщина на больничной койке протянула руки к дочери. Бледная, с впалыми щеками и померкшими глазами, она находилась в тяжелом состоянии. Голос ее был обрывистым и тихим, дыхание хриплым и страдальческим. Вот уже несколько дней система жизнеобеспечения поддерживала жизнь больной.

Рядом с ней сидела двадцатишестилетняя дочь. С тех пор как мать доставили в больницу, она ни разу не покинула ее. Заботливая дочь предчувствовала угасание родительницы.

– Да, мама. Я слушаю тебя.

Девушка прижалась щекой к рукам руки матери. Горькие слезы катились по ее щекам.

– Я умираю, Катерина. И это последние минуты

моей жизни. Но прежде чем отойти в мир иной, я рас-

крою тебе одну тайну… Я не хочу предстать перед Всевышним грешницей.

– Нет, мама.… Не говори так.… Ты не умрешь….

– Доченька, единственное, о чем я молю тебя, не

суди меня строго.

– О чем ты говоришь, мама? Как я могу тебя су-

дить? Ты самая лучшая мама на свете, и я очень люблю тебя.

– Я тоже, Катерина.… То, что я совершила, все это

лишь для твоего же блага, – голос больной дрожал от волнения. – Я должна рассказать тебе правду о твоем отце. Он… он не умер в автокатастрофе, и все еще жив. Нет, не смотри на меня так. Я говорю тебе чистую правду. Мы развелись с ним, когда ты была еще младенцем. Сейчас он живет в другой стране.

– Мой отец жив? – девушка была растеряна. – Но

почему ты все это время молчала? Почему не сказала об этом раньше?

– Я бы молчала об этом и дальше. Но я хочу уме-

реть с чистой совестью. Поверь, доченька, моему пос-

тупку есть объяснение. Я скрывала это, чтобы уберечь тебя.

– От кого, мама? От родного отца?

– Катерина, он не просто авантюрист… такого мер-

завца, как он, во всем свете не сыщешь.

– Если так, то почему ты раскрыла свою тайну?

– Покайся – и получишь прощение. Не могла я

умереть, скрыв от тебя эту тайну. Обещай мне, до-

ченька… обещай, что никогда не будешь искать с ним встречи. Пообещай мне это сейчас, пока еще не поздно…. – голос женщины прервался, руки ослабли, и все ее тело обмякло.

Приборы жизнеобеспечения, дойдя до критической точки, издали сигнальные звуки. Люди в белых хала-

тах вбежали в палату и пытались спасти пациентку. Но все было тщетно. Сердце больной остановилось, и ду-

ша отошла в мир иной.

Катерина стояла в стороне, с болью в сердце наблю-

дая за действиями врачей. Оглушенная горем, она больше не осознавала происходящее вокруг нее…

– Да пребудет с тобой воля Божья, и память свет-

лую хранят о тебе близкие. Пусть прах твой покоится с миром.

– Аминь.

Родственники и соседи, бросив горсть земли на гроб, покинули кладбище, оставив Катерину одну у могилы матери.

Мысли девушки путались. Ком стоял у нее в горле, и она ничего не могла произнести. Лишь горькие слезы говорили о том, что было на душе у дочери.

Вокруг было безлюдно и тихо. Только шелест па-

дающего снега нарушал эту безмятежную тишину. Де-

кабрьский холод пронизывал до костей, но безутешная дочь не ощущала этого. Огляделась. Надгробья… кресты… деревья, одетые в белоснежный наряд… Окружающая местность казалась ей нереальной, но не пугающей. Кладбищенская тишина и безмятежность приносили необъяснимое умиротворение и покой.

"Снег… Зима… – подумала Катя. – Твое любимое время года…. Видишь, мама, Господь простил тебя, раз позволил умереть именно зимой…"

Просидев здесь еще некоторое время в скорбном молчании, Катерина, не оглядываясь, ушла с кладбища.… Здесь она оставляла единственного близкого для себя человека.… Здесь кончалось ее прошлое...

Прошел год. Боль, которую Катерина ощущала пос-

ле смерти матери, приутихла. Теперь она с надеждой смотрела на свое будущее. После долгих поисков она наконец-то нашла адрес своего отца. Однако Катерина никак не решалась навестить его. Предупреждение матери все еще помнилось ей. Но, поддавшись уговорам родственников и подруг, она все-таки согласилась поехать к отцу. Продав свою однокомнатную квартиру и подготовив все необходимые для поездки документы, Катерина стала собираться в дорогу.

Было восемь часов утра, когда, стоя у окна своей квартиры, она ожидала приезда заказного такси. Белая машина заехала во двор и остановилась у подъезда. Девушка взяла чемодан, закрыла дверь и спустилась во двор. Таксист уложил вещи и сел за руль.

– Вы не будете против? – спросил он, показывая

кассету в руке.

– Нет-нет.

Машина тронулась. Катерина оглянулась, чтобы в последний раз посмотреть на дом, в котором прошли ее детство и юность.

Зазвучала музыка. Это была новая песня Алсу – "Зимний сон".

Снег крупными хлопьями падал на стекла машины. Кругом было снежно, словно царица Зима окутала все своим белым плащом. Дома, деревья, улицы – все было одето снегом. Улицы, по которым проезжало такси, были такими родными для Катерины. Она вспомнила беспечные годы своей юности.

"Студенческие годы.… Ах…. Какими они были

счастливыми, – подумала Катя. – Но все уже позади, и прошлого не вернуть".

От этих мыслей у нее стало тоскливо на душе. Но жребий был брошен, и пути назад не было.

Через час такси остановилось у второго терминала аэропорта Шереметьево. После небольшой задержки самолет поднялся в воздух. Россия осталась позади. Спустя несколько часов самолет, летевший рейсом 824, приземлился в аэропорту Кеннеди. Катерина взяла багаж и вышла из аэропорта. Села в такси и указала нужный адрес.

Желтое такси двинулось, и картину серых зданий Москвы сменили небоскребы Нью-Йорка. Все здесь было иначе – дома, парки, машины, магазины, люди, даже голубое небо. Воодушевленная окружавшей красотой, Катерина повеселела. Уныние покинуло ее, и

сладкие грезы предстали перед глазами. Надежда на

лучшую жизнь загорелась в сердце девушки. Чувство радости переполняло ее. Порхая в облаках, она не заметила, как машина остановилась у ворот огромного белого особняка. Катя расплатилась с таксистом и подошла к домофону. Нажала на кнопку и стала дожи-

даться ответа. Долгое время было молчание, но вот, наконец, динамики зажужжали, и мужской голос сказал:

– Слушаю.

– Здравствуйте. Мне нужен Уильям Грейс, – сказа-

ла Катерина на английском.

– Здесь такой не проживает…

– Но, сэр…

Динамики умолкли, и девушка в растерянности

посмотрела на карточку с адресом в руке. Сверила ее с табличкой на ограде и с досады охнула. Таксист при-

вез не по тому адресу. Катя вновь нажала на кнопку домофона.

– Слушаю, – послышался тот же голос.

– Простите, сэр. Где находится дом 38?

– Двумя кварталами ниже.

Взяв чемодан, она побрела вниз по улице. Только через час она нашла нужный дом. Это здание больше походило на огромный курятник, нежели на жилой дом. Катерину постигло первое разочарование. Она долго стучала и, поняв, что хозяина нет дома, стала дожидаться его у двери. Уселась на чемодан и закуталась в пальто. Стемнело, а хозяина все еще не было. Катя уже хотела уйти, когда к дому подошел человек. Он открыл дверь и вошел внутрь.

– Ну, чего же ты ждешь? – остановившись в прохо-

де, спросил он.

– Вы ко мне обращаетесь? – растерянно произнесла

Катерина.

– А к кому же еще?

Незнакомец подошел к ней и, взяв чемодан, пота-

щил его внутрь. Девушка последовала за ним.

– Ты опять потеряла ключи? Сколько раз тебе го-

ворить, чтобы ты была внимательней, – сетовал он. – Черт побери! – из отдаленного угла комнаты послы-

шался грохот. – Да включишь ты, наконец, свет, или нет?

– А где выключатель? – спросила Катя с заметным

акцентом на английском языке.

– Что ты сказала?

Мужчина нашел в темноте выключатель, и свет озарил всю комнату. Изнутри этот дом был похож на большую автомастерскую. Огромный зал, конца которого из-за хлама, собранного там, не было видно, был настолько высок, что по краям делился на второй этаж. Низкие деревянные перила и перегородки образовывали на втором этаже комнаты. Ко всему прочему в крыше местами была дыра, из которой в дождливые дни лило как из ведра.

Незнакомец подошел к Кате и долго всматривался в нее. Те же голубые глаза, белокурые волосы и плени-

тельные губы, но этой особе чего-то не хватало, чтобы походить на его подругу.

– Кто вы такая?

– Меня зовут Катерина Волконская. Я ищу моего

отца Уильяма Грейса.

– Волконская? Уильям Грейс?

Незнакомец попятился назад. Он молча таращился на гостью. На вид ему было лет тридцать. Смуглая кожа, черные глаза и волосы, и заметный акцент на английском языке. Он походил на латиноамериканца.

– Вы знаете моего отца?

– Должно быть, вы приехали издалека? – уйдя от

вопроса, спросил мужчина.

– Да. Из России. Я ищу Уильяма Грейса. Вы знако-

мы с ним?

– Конечно. Это дом мистера Грейса. Проходите,

располагайтесь. Я отнесу ваши вещи наверх.

Волконская, сняв пальто и шапку, последовала за мужчиной.

– Устраивайтесь, как дома.

– Простите, но я даже не знаю вашего имени.

– Доменик де ла Крус. Друзья зовут меня Ники.

Катерина подала руку.

– Будем знакомы, Ники. Можете звать меня Катей.

Доменик оставил гостью одну. Он спустился в кухню, чтобы приготовить что-нибудь к ужину, но холодильник был пуст. Ушел в продуктовый магазин, и спустя полчаса стол уже был накрыт. Показав ванную

комнату гостье, стал дожидаться на кухне.

– Как вкусно пахнет! – у входной двери показалась

молодая особа лет двадцати шести.

Черная короткая куртка, обтягивающие джинсы и спортивная шапка скрывали ее пол. В этом наряде она походила на несовершеннолетнего сорванца. Девушка сняла куртку, распустила волосы и прошла на кухню.

– Что за чудеса?! – увидев накрытый стол, восклик-

нула она. – Сегодня что – мой день рождения? Кажет-

ся, нет. А может, твой, Ники? Да вроде бы он давно прошел.

Девушка подсела к столу и, отломив кусочек сыра, положила в рот.

– Ты, сдается мне, должна была вернуться только

завтра? – подосадовал Доменик на несвоевременный приход своей подруги.

– Ники, я вижу, ты не рад мне, – нахмурилась де-

вушка. Она заметила на столе лишний прибор. – Ждешь гостя? Или гостью?

– Ники, а где тут у вас полотенце? – спросила Ка-

терина из ванной комнаты.

– Там, в тумбочке, есть одно чистое.

– Ах, значит Ники? – недовольно посмотрела на не-

го подружка. – Ты мне ничего не говорил о ней.

– Я и сам ничего не знал до сегодняшнего дня…

– Что?! Ты привел в мой дом какую-то бродяжку,

даже не зная, кто она такая? А если это шпионка?

– Нет. Поверь мне, Каролина, это не так.

Замок двери ванной комнаты щелкнул, и Каролина, выхватив кухонный нож, ринулась на гостью.

– Постой, Каролина! Не делай этого!

Но реакция девушки была молниеносной. Она схватила Катерину за волосы и приставила нож к ее горлу.

– Кто ты такая, черт тебя побери?

Катерина с перепуга боялась не только пошевелить-

ся, но даже дышать.

– Опомнись, Каролина! – крикнул мужчина. – Опус-

ти нож…

– Нет, пускай сначала развяжет свой поганый язык

да выкладывает, зачем явилась сюда.

– Это я впустил ее. Она… она твоя сестра. Ее зовут

Катерина Волконская. Она приехала из России.

– Что за бред!

– Каролина, что за бес в тебя вселился? Отпусти ее!

Доменик протянул руку, и девушка неохотно передала ему нож. Катерина отпрянула в сторону и ахнула, узрев свою захватчицу. Каролина была как две капли воды похожа на нее. Да и в этом не было ничего удивительного. Ведь они были сестрами-близнецами. Расставшись в младенчестве, они не помнили друг друга. Несмотря на случившееся недоразумение, Катерина была рада этой встрече. Чего нельзя было сказать о ее сестре. Недовольство было написано у Каролины на лице. Не обронив ни слова, она вернулась в кухню. Такая реакция сестры огорчила россиянку. Ужин про-

шел в унылой атмосфере. Хотя Доменик и пытался развеселить обеих сестер.

– А когда вернется мистер Грейс? – спросила Катя.

Этот вопрос еще больше взбесил сестру. Она вы-

шла из-за стола и, ничего не объяснив, ушла к себе.

– Я что-то сказала не так? – посмотрела Волкон-

ская на мужчину.

– Катя, он не вернется…

– Он куда-то уехал? Надолго?

– Навсегда… Мистер Грейс умер девять лет тому

назад.

Катерина побледнела, услышав эту неожиданную для нее новость. С какими надеждами она прилетела в Штаты! А сейчас… все ее воздушные замки истаяли. Этой ночью Волконская не сомкнула глаз. Тревожные мысли лишили ее сна. Она не знала, как ей быть. Остаться или же уехать? Отца больше не было в живых, а сестра враждебно отнеслась к ее приезду. Свою квартиру в Москве она продала, да и стоило ли вообще возвращаться. Многие родственники и подруги с завистью охали, узнав об отъезде Катерины. Уезжая, она никогда не думала, что снова вернется в Россию.

Ей хотелось лучшей жизни, нежели та, что была у нее на родине. Поэтому Волконская решила остаться в Штатах, чтобы начать все сначала. Крыша над головой у нее была, по крайней мере, на время. Оставалось устроиться на работу, чтобы прокормиться. С такими мыслями она и уснула под утро. Ее разбудил Доменик.

Он также жил в этом доме.

– Катя, мы уходим. Я оставил для тебя ключи от

входной двери на кухонном столе.

Хозяева дома ушли, и Катерина решила немного прибраться. Сколько было мусора и ненужного хлама в этом доме, похожем больше на свинарник. Казалось, здесь не прибирались больше десяти лет. Уборку она закончила только к вечеру. Сделала необходимые по-

купки и приготовила ужин. Хозяева вернулись позд-

ней ночью, когда Катя спала. Конечно же, Доменик был рад чистоте и порядку, воцарившимся в их доме, но Каролина негативно отнеслась к этому. Ей не нра-

вилось, что сестра самовольничала в ее доме. Недо-

вольство выражалось в каждом ее слове и жесте.

На следующее утро Катерина накупила газет и приступила к поискам работы. Но для ее профессии художника-дизайнера было слишком мало вакансий. Она позвонила по объявлениям, договорилась о встречах и на другой же день отправилась на собеседования. Она побывала во многих офисах и учреждениях, но ее не хотели принимать на работу по разным причинам. Главной из них было отсутствие разрешения на работу. Ведь Катерина приехала по туристической визе в надежде с помощью отца изменить свое положение. В нынешней ситуации просить помощи у сестры ей представлялось невозможным. Каролина с трудом пе-

реносила ее присутствие в доме.

Прошел месяц. Волконская все еще пыталась найти работу, а ее соседи, вернее, хозяева, часто стали уходить из дому. Порой они и ночью не возвращались. Чем они занимались, она не знала. Но и спросить не решалась, из соображений деликатности.

Каролина все время задумчиво молчала. Лишь кот Маркиз мог разговорить свою хозяйку. По-настоящему ласковой она была только с ним. Доменик что-то без устали вычислял, бубнил и разговаривал сам с собой. Катерине не хватало общения, подруг, с которыми она болтала по телефону часами напролет, работы, пусть даже малооплачиваемой. И, в конце концов, она соскучилась по своей квартире, маленькой, но очень уютной. К концу месяца срок визы истек, да и авиабилет обратно в Россию был просрочен. А главное, деньги, которые она привезла с собой, убывали очень быстро. Больше всего Волконская тратила на дорогу, газеты и агентства по трудоустройству, которые просто водили ее за нос. Они выманивали деньги на якобы непредвиденные расходы, связанные с поиском работы для нее. Катерина же по наивности своей верила им. С каждым днем положение ее становилось все более затруднительным.

После очередного неудачного дня она, унылая, возвращалась домой. Зашла в магазин и купила продук-

тов на ужин. По дороге домой ее остановил прохожий.

– Мой ребенок… помогите… он задыхается... Я не

знаю, что делать… помогите, молю вас… он тут в ма-

шине…

Катерина, тронутая горем отца, подошла к машине. Мужчина открыл дверь, но на заднем сиденье никого не было.

– А где же…

Незнакомец сильно сжал ее рот платком, пропитанным хлороформом. Волконская, уронив пакеты с продуктами, попыталась высвободиться, но хватка мужчины была мертвой. Земля убежала у нее из-под ног, в глазах потемнело, и Катерина потеряла сознание. Очнулась она не скоро. Все тело затекло и ломило от боли. Голова гудела, и Катя не могла понять, где находится. Она сидела со связанными руками и ногами. Вокруг стояло несколько человек. Лиц их, из-за яркого освещения, не было видно. Но кто бы они ни были, они играли в опасные игры.

– Ну что, Рейнард1, не смогла ты меня одурачить.

Оказывается, и лисицу можно перехитрить, – говоря-

щий умолк, и стоящие рядом рассмеялись. – Ну, раз ты у меня в гостях, то можешь расслабиться, Рейнард.

Волконская не могла понять, о чем шла речь. Мужчина еще долго говорил и смеялся, наконец, Катя, не выдержав, прервала поток его слов.

– Зачем вы меня похитили? И кто такой, черт побе-

ри, Рейнард? – крикнула похищенная в истерике.

На ее вопросы мужчины только смеялись.

– Смотрите-ка, как она профессионально ломает

язык, будто у нее акцент. Ну, ты и хитрюга, Рейнард. Но от меня тебе не уйти. Сделайте ей инъекцию!

Кто-то подошел к Катерине и, дернув ее голову, приставил холодный металл к шее. Неизвестный раст-

вор, введенный в ее организм, подействовал мгновен-

но. Катерина почувствовала необычайную легкость, тело обмякло, и окружавшее больше не беспокоило ее.

– Где ты спрятала картину, Рейнард?

Девушка рассмеялась.

– Так я вам и скажу, – находясь не в себе, отозва-

лась похищенная.

Ее ответ рассердил чужаков.

– Введите ей двойную дозу! – велел тот же голос.

– Но, сэр, это может убить ее.

– А мне плевать! Если эта стерва ничего не скажет,

уж лучше пусть сдохнет.

Похищенной вновь сделали инъекцию.

– Где картина? Отвечай сейчас же!

Однако доза инъекции была слишком велика и дала побочный эффект. Похищенная впала в состояние оце-

пенения. Глаза ее были широко раскрыты, дыхание замедлилось, да и сердце было на грани остановки.

– Она умерла? – спросил незнакомец.

– Пока нет, сэр. Но вероятность есть.

– Уберите эту дрянь из моего дома. Только покой-

ников мне здесь и не хватало.

Волконскую подвезли туда, откуда похитили. Выбросили бесчувственную на асфальт, словно мешок с картошкой, и смотались с места хищения. Доменик, обеспокоенный отсутствием гостьи, разыскивал ее в ближайших супермаркетах. Обнаружив страшно замерзшую Катерину на улице, он доставил ее в дом. Уложил на диван и долго пытался привести в чувство, но все было тщетно.

– Что с ней? – увидев бездыханное тело сестры,

спросила Каролина.

Она закрыла входную дверь и подошла к ним.

– Я нашел ее на улице.

Каролина приоткрыла веки сестры и осмотрела шею.

– "Наркотик правды", – заметила она следы уколов.

– Очевидно, Кимберлинг перепутал ее со мной. Интересно, что она ему наболтала?

– Каролина, не будь к ней так жестока. Что она мог-

ла поведать, раз сама ничего не знает?

– Достаточно, чтобы Кимберлинг смог напасть на